Логин
Пароль
вход
  Запомнить
Забыли пароль? Регистрация

Практика

Религиозная практика   (источник)

Завершение процесса правильного познания приведет к достижению абсолютного всеведения {кевала-джняна).. Хорошее поведение кратко изображается в «Дравья-санграхе» (стих 45) как воздержание от того, что пагубно, и выполнение того, что благотворно. Словом, это все то, что помогает освободиться от карм, являющихся причиной зависимости и страданий. В целях задержания притока новых карм и для искоренения старых необходимо:

  1. Дать пять великих обетов (панча-махаврата)
  2. Практиковать исключительную осторожность в ходьбе, разговоре, получении милостыни и других вещей и в удовлетворении таких естественных потребностей, которые могли бы причинить хотя бы малейший вред чьей-либо жизни
  3. Обуздывать мысли, речь и движения тела
  4. Практиковать дхарму десяти различных видов: прощение, смирение, честность, правдивость, чистоту, воздержание, строгость к себе (внутреннюю и внешнюю), жертвенность, непривязанность к внешнему миру, безбрачие
  5. Размышлять о кардинальных истинах, дающих нам знание о самом себе и о мире
  6. Побеждать силой духа все страдания и лишения, проистекающие от голода, жажды жары, холода и т. д.
  7. Добиваться невозмутимости, душевной чистоты, абсолютного отсутствия жадности и совершенного поведения

Кроме того, дополнительным обетом является воздержание от питания в ночное время (ради все того же невреждения), а также еще три «усиливающих обета» и четыре «обета дисциплины», завершающихся обетом благотворительности (прежде всего – поддержкой монашеской общины). Чтобы еще дальше продвинуться в борьбе с кармами, миряне могут совершать паломничества, заниматься медитацией, соблюдать дважды в месяц посты и приносить покаяние (хотя бы в сезон дождей).

Идеальным завершением жизни джайнского мирянина считалась смерть в результате поста. Ответственность за джайнские общины несут упадхьяи – знатоки авторитетных текстов и ачарьи – духовные наставники.

Обеты   наверх

Джайнское видение мира (даршана) заключается в Великих Зароках (махавраты) монахов и в Малых Зароках (анувраты) мирян (источник):

  1. Ахимса (запрет на причинение вреда)
  2. Сатья (честность)
  3. Астейя (порядочность)
  4. Брахма (воздержание: здесь - отказ от незаконных сексуальных сношений)
  5. Апариграха (отказ от накопления богатств)

Как освобождение возможно лишь при соблюдении всех джайнских добродетелей, так правильное поведение возможно лишь после принятия пяти великих обетов (подробное описание - далее), которым отведено особое и можно сказать центральное место в этической системе Джины.

С принятием этих обетов джайн отрекается от мира, своего прошлого и, в конечном счете, здешнего, посюстороннего существования. Следуя за тиртханкарами по указанному “броду” (“тиртханкар” значит “создатель брода”), ниргрантха пересекает нескончаемый поток рождений и смертей и достигает берега, своей конечной цели, — освобождения или нирваны. Освобождение — это своего рода изгнание материи из души.

Кармическое вещество загрязняет душу, и поэтому для освобождения необходимо сначала приостановить приток материи, а затем уничтожить всю материю в душе. Такое уничтожение материи — акт, делающий джайна неподвластным внешнему миру и избавляющий его от всяких оков и пут. Ниргрантха достигает состояния, которое ничем не обусловлено и ни от чего не зависит. Освобождение лишается всяких свойств.

Для тех, кто достиг высшей ступени совершенства, кому нирвана уже обеспечена, после 12 лет подготовительного периода, состоящего из длительных постов и голоданий, разрешается религиозная смерть путем отказа от пищи. Но столь ужасная, долгая и мучительная, по представлениям мирянина и домохозяина, смерть вовсе не обязательна для каждого монаха. Даже на этот подвиг он должен получить разрешение от своего учителя (гуру), да и то после длительной подготовки. Словом, каждый сам выбирает свой путь.

Монах или монахиня, ставшие на путь, указанный Махавирой, твердо знают, что они достигнут своей цели, надо только идти, не останавливаясь, не сомневаясь в вере, не поддаваясь слабости, и тогда в конце они увидят яркий свет истины и освобождения — свет свободы, свет,  ради которого стоило отречься от мирской жизни, полной страданий и печали. Счастье и независимость человека — в руках самого человека. Только он сам может помочь себе, а не искать спасителей своей души вне ее.

Пять ограничительных обетов

Ахимса - первый великий обет - гласит так: Я отказываюсь от всякого убийства живых существ, малых или больших, движущихся или неподвижных. Я сам не буду убивать живые существа, не буду заставлять других делать это, не буду позволять это. До тех пор, пока я жив, я исповедаю и порицаю, раскаиваюсь и освобождаю себя от этих грехов трижды тройным путем: в уме, речи, теле.

Ахимса — воздержание от нанесения всякого вреда жизни. Жизнь свойственна не только движущимся существам, но также и тем, которые кажутся недвижущимися, например растениям и существам, живущим под землей. Поэтому идеалом джайнистов является стремление избегать повреждений не только движущимся, но и неподвижным живым существам. Джайнские святые, стремившиеся следовать этому идеалу, даже дышали через кусок ткани, которой они закрывали свой нос, чтобы при вдыхании не повредить какое-либо носящееся в воздухе существо.

Простому человеку такой идеал может показаться слишком высоким. Поэтому ему рекомендуется начинать с частичного соблюдения ахимсы путем воздержания от нанесения вреда движущимся живым существам, наделенным, по крайней мере, двумя чувствами. Джайнское понимание ахимсы логически вытекает из ее метафизической теории потенциального равенства всех душ и признания принципа обратимости, согласно которому мы должны поступать по отношению к другим так, как нам хотелось бы, чтобы поступали с нами.

Но было бы неправильно думать, что ахимса, как считают некоторые критики, является пережитком первобытно-примитивного благоговейного трепета перед жизнью. Если каждая душа, на какой бы низкой ступени она ни находилась, может стать столь же великой, как и всякая другая, то наравне с собственной жизнью следует признавать ценность и права всякой другой жизни. «Уважение к жизни, где бы она ни находилась», становится в таком случае непреложной обязанностью всякого.

Джайнист старается соблюдать эту обязанность каждую минуту своей жизни, так как он стремится к тому, чтобы его действия полностью совпадали с основными принципами его убеждений. Поэтому джайнист считает, что нужно бысть максимально осторожным в ходьбе, чтобы не повредить, не переместить, не ранить или не убить живые существа. Также следует быть осторожные в момент приема пищи, питья, складывания посуды для подаяния, всегда осматривать свою еду и питье перед приемом пищи.

Кроме того, недостаточно самому не отнимать ничьей жизни, но не следует даже думать или говорить о лишении жизни, не следует позволять этого другим или побуждать их к лишению жизни. Иначе обет ахимсы не может быть соблюден полностью.

Сатья - второй великий обет - гласит так: Я отказываюсь от всех пороков лживой речи, являющейся результатом гнева или жадности, или страха или радости. Я сам не буду говорить ложь, не буду позволять другим говорить ложь. Я исповедаю и порицаю, раскаиваюсь и освобождаю себя от этих грехов трижды, тройным путем: в уме, речи и теле.

Этот обет также соблюдается очень строго. Правдивость — это не только утверждение правды, но высказывание правды хорошей и приятной. Без этого требование правдивости принесло бы мало пользы делу морального прогресса, ибо простое высказывание правды может дойти иногда до болтливости, вульгарности, фривольности, цинизма, поношения и т. п. Поэтому истина, являющаяся идеалом обета правдивости, называется иногда сунрита, то есть то, что раскрывает полный смысл истины, которая должна быть также благотворной и приятной.

Необходимо преодолеть в себе гнев,  жадность, страхом  и воздерживаться от привычки язвить и острить.

Астея - третий великий обет, гласит так: Я отказываюсь брать все то, что не дано, будь то в селении или в городе, будь то мало или много, малые или большие, живые или безжизненные вещи. Я не буду сам брать то, что не дано, ни заставлять других брать это, ни позволять им брать. До тех пор, пока я жив, я исповедаю и порицаю и т.д.

Этот обет предписывает не присваивать то, что тебе не принадлежит. Собственность других, как и их жизнь, признается джайнистами священной. Один из джайнских писателей метко замечаег, что благополучие — это внешний покров жизни, и нарушить благополучие значит причинить вред жизни. Если человеческая жизнь невозможна без благополучия в том или ином виде, то нельзя считать преувеличением мысль джайнистов о том, что лишение человека благополучия фактически является лишением его тех существенных условий, от которых зависит его жизнь.

Поэтому этот обет неотделим от обета ахимсы и священность собственности - логическое следствие священности жизни.

Брахмачарья - четвертый великий обет -  гласит так: Я отказываюсь от всех плотских удовольствий как с богами, так и с женщинами или мужчинами. Я не буду уступать чувственности (далее как в предшествующем обете), освобождаю себя.

Обычно этот обет понимают как воздержание от брака. Однако джайнисты вкладывают в него более глубокий смысл, поднимающий его выше просто полового воздержания. Брахмачарья интерпретируется как обет отказа от потворства своим слабостям (кама) в любой их форме (удовольствия и развлечения с женщинами, нарушение закона, еда и питье и т.д.).

Джайнист, склонный к критическому самоанализу, понимает, что хотя чисто внешние проявления потворства своим слабостям могут быть устранены, однако они могут сохраниться в более утонченных формах - в речи, в мыслях, в надежде на наслаждения в раю, даже в просьбе и позволении другим потворствовать нашим слабостям. Поэтому для того, чтобы полностью выдержать данный обет, нужно отказаться от всякого потворства своим слабостям — внешним и внутренним, утонченным и грубым, земным и неземным, прямым и косвенным.

Апариграха - пятый великий обет - гласит так: Я отказываюсь от всех привязанностей, будь то многих или немногих, живых или безжизненных, я не буду ни сам испытывать такие привязанности, ни заставлять других поступать так, ни позволять такого поведения и т.д. (далее как в предшествующем обете).

Этот обет объясняется как отказ от всех привязанностей к тем объектам, впечатления от которых мы получаем с помощью пяти чувств: к приятным звукам, приятному прикосновению, цвету, вкусу и запаху. Поскольку привязанность к миру объектов означает зависимость от этого мира, а сила этой зависимости становится причиной нового рождения, то освобождение, следовательно, невозможно без устранения этой привязанности.

Тот, кто хорошо выполняет эти великие обеты и их 25 пунктов, является настоящим Бездомным, если он, согласно священному знанию, наставления и пути верно осуществляет, поддерживает, выполняет, объясняет, упрочивает и, согласно наставлению, совершает их.

За ними следуют три "вспомогательных обета", которые помогают соблюдать первые пять:

  1. Ограничить путешествия (во избежание греха не следует появляться в местах, где он может быть совершен)
  2. Ограничить список используемых вещей, чтобы избежать необходимости лгать, жадничать, воровать, и так далее
  3. Соблюдать осторожность, когда говоришь о других плохо, лишаешь кого-либо жизни, хранишь оружие или показываешь дурной пример

Еще  четыре обета служат для того, чтобы поощрить религиозное рвение мирянина:

  1. Проводить по меньшей мере сорок восемь минут каждый день в непрерывной медитации (самайике), не думая ни о ком плохо, пребывая в мире с окружающей действительностью и размышляя о вершинах, которых сможет достичь душа, и, по возможности, повторять это упражнение три раза в день: утром, в обед и вечером.
  2. Определить для себя, по крайней мере, один конкретный день, в который следует серьезно воспринимать обеты, касающиеся ограничения путешествий и медитации.
  3. Периодически вести монашеский образ жизни в течение двадцати четырех часов, не прикасаясь к пище, напиткам, духам, оружию или женщинам, и менять наряды не чаще трех раз в течение дня и двух раз за ночь — укрепляя таким образом связь между общинами мирян и монахов (такой обет называется посадха).
  4. Поддерживать общину аскетов, предоставляя им любые из четырнадцати предметов, которые они могут принять без упреков, например, еду, воду, одежду, кухонную утварь, одеяла, полотенца, кровати, столы и другую мебель.

Джайны верят, что соблюдение перечисленных двенадцати обетов приносит огромное физическое и моральное удовлетворение. Тело становится молодым и здоровым, а душа освобождается от любви и неприязни.

Мирянин, желающий достичь высшей ступени на пути к освобождению, должен попытаться соблюсти еще одиннадцать обещаний:

  1. Поклоняться истинному дэву (т.е. тиртханкару), почитать истинного гуру (учителя), и верить в истинное учение (дхарму, т.е. джайнизм), при этом избегая семи плохих поступков, т.е. не играть в азартные игры, не есть мяса, не пить вина, не прелюбодействовать, не ездить на охоту, не воровать и не дебоширить.
  2. Соблюдать двенадцать обетов и предвкушать смерть от добровольного голодания в полном покое.
  3. Заниматься медитацией не меньше трех раз в день.
  4. Вести монашеский образ жизни по крайней мере шесть раз в месяц.
  5. Не есть сырых овощей.
  6. Воздерживаться от еды между заходом и восходом солнца и от питья до наступления рассвета, чтобы случайно не проглотить какое-нибудь насекомое.
  7. Обходить стороной собственную жену и никогда не пользоваться духами, чтобы не соблазнить ее.
  8. Никогда не затевать ничего, что связано с вовлечением в пучину мирских забот, которые могут привести к крушению жизни.
  9. Оставаться послушником до конца дней.
  10. Питаться только объедками.
  11. Носить одежду аскета, жить в уединении в храме или в лесу, причем жить согласно правилам, установленным в писании для аскетов.

К тому времени, как мирянин примет последний из этих одиннадцати обетов, он уже практически становится аскетом.

Пока мирянин стремится достичь возвышенного состояния, он будет стараться развить в себе двадцать одно качество, которые отличают "благородного" джайна. Он будет всегда "серьезен в поведении; чист в отношении как одежды, так и души; спокоен; популярен в обществе; милосерден; безгрешен; прям; мудр; скромен; добр; умерен; благовоспитан; осторожен в речах; общителен; осмотрителен; прилежен; почтителен к старшим и к старым обычаям; застенчив; приятен; благожелателен; и, наконец, внимателен в делах" (источник).

Поклонение и молитва. Хотя джайнисты и отвергают существование бога как творца мира, они все же считают необходимым поклоняться достигшим освобождения совершенным душам и постоянно думать о них. Место бога, следовательно, у них занимают достигшие освобождения души, обладающие божественными совершенствами. Молящиеся обращаются к ним за руководством и вдохновением.

Верующие джайнисты должны ежедневно молиться пяти чистым душам. Несмотря на отсутствие бога-творца, религиозный дух джайнистов имеет не меньше возможностей для внутреннего рвения и внешних обрядовых проявлений. Размышляя о непорочных свойствах достигших освобождения, а также о тех, кто находится на пути' к освобождению, джайнист ежедневно напоминает самому себе о возможности достижения высшего удела. Он очищает свой ум созерцанием непорочного и укрепляет свое сердце для трудного путешествия по пути к освобождению.

Поклонение для него не служит целям получения милости и прощения. Джайнист верит в неумолимый моральный закон кармы, который нельзя умилостивить. Последствиям дурных дел прошлого можно противодействовать, вызывая в душе противоположные силы—добрые мысли, добрые речи и добрые поступки. Каждый должен сам добиться своего спасения (источник).

Аскетизм. Миряне и монахи   наверх

Вообще, джайнизм  считает аскетизм (тапас) одним из самых мощных, сильнодействующих средств для разрушения влияния кармы и прошлых деяний. Не зря говорят, что этика джайнизма — этика аскетизма. Дословно “тапас” означает “выжигание”. Аскеза — это тот огонь, на котором сгорают человеческие грехи. С ее помощью ниргрантха “выжигает” в своей душе все то, что привязывает его к этой жизни. Тапас может быть внешним и внутренним. Внешняя аскеза связана с телом, тогда как внутренняя относится к контролю над умом и умственной жизнью.

Тапас тела — это строгий пост, ограничение в пище и разнообразные подвиги ради веры. Тапас ума включает правильную веру, почтение к учителям (гуру) и священным текстам и изучение писаний джайнов. А главное — нельзя совершать насилие, даже в мыслях. Грех, совершенный лишь мысленно, все равно остается грехом и затемняет душу, увеличивая приток кармы (источник).

Основу общины джайнов всегда составляли миряне. Принадлежность к джайнской общине со временем, как это обычно бывает в рамках едва ли не любой этноконфессиональной общности, стала определяться рождением, так что суровый образ жизни членов джайнской общины становился привычным для каждого с детства. Чисто религиозных обязанностей у джайнов немного –они в основном сводятся к почитанию божеств, посещению храмов, принесению даров.

Зато весомое, если не преобладающее место в жизни каждого джайна занимает работа над собой: здесь и изучение священных текстов, и постоянная тренировка йогического типа, и жесткий самоконтроль с периодическими покаяниями за прегрешения.

Особый и высший слой в среде джайнов – монахи-аскеты, полностью порывающие с нормальной жизнью и тем становящиеся над остальными, превращающиеся в почти недосягаемый эталон, образец для подражания. Формально в монахи мог идти любой джайн, но шли все же весьма немногие, ибо далеко не всякий мог выдержать полную лишений жизнь бездомного аскета. Особенно это касалось женщин. Число монахинь, которыми становились чаще всего вдовы, было всегда незначительным.

Вначале кандидат в монахи-аскеты три года должен пробыть послушником, выполняя принятые на себя различные обеты и во всем слушаясь своего наставника-гуру. На этом этапе он имеет право отказаться от своего намерения и возвратиться к мирской жизни. Затем наступает следующий этап – углубленного изучения доктрины, джайнских текстов, в первую очередь Кальпасутры, в которой описывается праведная жизнь 24 тиртханкаров и излагаются основы поведения аскетов.

После завершения этого этапа и прохождения специального обряда посвящения, принятия на себя новых и весьма строгих обетов послушник считается окончательно принятым в ряды монахов-джайнов. Обратного пути уже нет.

Монах-джайн сдает все свои вещи и драгоценности родственникам и надевает платье аскета (садху), состоящее из трех предметов верхней одежды и двух деталей нижнего белья, цвета которых в разных сектах разные. Затем ему обривают голову. С этого момента он бездомный странник и не должен иметь никаких вещей, кроме своих одежд, нескольких кусков ткани для процеживания воды, в которой могут оказаться насекомые, матерчатой маски, закрывающей рот, чтобы не причинить вреда воздуху, нескольких деревянных кувшинов или бутылок из тыквы и метлы или веника, чтобы подметать землю перед собой, так как на ней могут оказаться насекомые.

Аскеты-джайны всегда вели жизнь странников – без дома, без имущества, без права пребывания на одном месте более 3-4 недель, кроме сезона дождей. Аскет мало спит, с четырех часов он на ногах. Он всегда внимательно следит за тем, чтобы не раздавить невзначай какое-нибудь мелкое животное. Аскет ограничен в еде – он ест понемногу не более двух раз в сутки. Долгие часы и дни аскет проводит в благочестивых размышлениях, в сосредоточении и созерцании, стремясь тем самым приблизиться к познанию истины и в награду за это начать избавляться от кармы.

Ступеней познания и приближения к спасению, мокше, у монахов-аскетов разных сект насчитывается от 16 до 53, включая смерть. Аскет живет милостыней, причем собирать ее он должен ежедневно, оставлять еду на завтрашний день запрещается. Поощряются время от времени посты, подчас достаточно длительные. Одной из крайних форм аскезы, тапаса, у джайн-ских монахов считается отказ от пищи, голодная смерть. Формы тапаса у джайнов – наиболее изощренные.

К их числу относятся абсолютное молчание на протяжении долгих лет, пребывание на холоде или на солнце, многолетнее нахождение на ногах (тапасья привязывает себя к ветвям дерева и стоит, не садясь и не ложась, чуть ли не годами). Но даже на этом достаточно красноречивом общем фоне изощренного тапаса в среде джайнских монахов выделяется особая группа аскетов-дигамбаров. Именно в их среде рвение и аскеза доводились до крайних пределов, а следование заветам Джины по возможности абсолютизировалось.

У дигамбаров три степени аскезы, и только тот, кто достигает высшей, третьей степени, получает право ходить абсолютно нагим и тем самым почитаться почти святым. Такой аскет обычно питается лишь через день; его ученики часто выдирают ему волосы с корнем по волоску. Аскеты столь высокого класса не просят милостыню – они ждут, пока ее с трепетом дадут сами миряне.

Аскеты-дигамбары демонстративно отказываются от всего (поэтому они и ходят нагими) – ничто не должно связывать их с миром материального, кроме разве что минимального количества еды и питья. Именно дигамбары наиболее последовательно соблюдают принцип ахимсы: даже передвигаясь, они подметают опахалом землю перед собой, дабы не задавить невзначай мелких насекомых.

Следует заметить, что как шветамбары, так и дигамбары имели своих приверженцев среди джайнов-мирян и всегда опирались на их поддержку. Не будучи, как уже упоминалось, враждебными друг другу сектами, оба направления мирно уживались и пользовались взаимным признанием и уважением. Водораздел проходил скорее по другой линии: если миряне, и, прежде всего, их духовные вожди-жрецы, были своего рода теоретиками джайнской доктрины, то аскеты были ее практиками (источник).

Ритуалы   наверх

Обычная жизнь благочестивого джайна переплетается с ритуальными действиями. Разбрасывание зёрен для птиц по утрам, фильтрование и кипячение воды для использования в последующие часы – всё это ритуальные действия благотворительности и ненасилия.

1. Самайика, т.е. практика безмятежности, что приблизительно переводится как «медитация», – это ритуальный акт, совершаемый рано утром и, возможно, в полночь. Она продолжается 48 минут и обычно включает в себя не только спокойное размышление о чём-либо, но и повторение ритуальных молитв.

2. Пратикрамана, т.е. ритуал покаяния, совершается дважды в день: утром и вечером и, в дополнение, в определённые периоды года. Выполняя её, джайн выражает своё раскаяние за причинённый вред, совершённые ошибки и невыполненные обязанности.

3. Поклонение (пуджа).  В основном джайнское поклонение выражается в совершении поклонов перед статуями тиртханкаров и возжигании перед ними светильников. Выполнение данных ритуалов было бы идеальным началом дня. Существуют и более сложные формы поклонения (пуджа) – это регулярные ежедневные практики, совершаемые обычно в храме. Верующий входит в храм со словами: «Намо джинанам!», т.е. «Поклонение Победителям!» и повторив трижды «Ниссихи» (чтобы изгнать все мирские мысли). Подойдёт для поклонения и более скромная обстановка домашнего алтаря. Члены некоторых джайнских сект отвергают поклонение статуям джин, предпочитая вместо этого медитации и безмолвные молитвы.

Поклонение, или пуджа, может принимать многие формы. Ритуальное омовение образа считается восходящим к омовению новорождённого тиртханкары богами. В частности, такое омовение имеет место во время ритуала «Панч кальянак пуджа», совершаемого в воспоминание пяти великих событий земной жизни тиртханкары: его зачатия, рождения, отречения, достижения всеведения и мокши.

Антарая карма пуджа включает в себя серию молитв, способствующих устранению кармы, вводящей в заблуждение, и кармы, препятствующей душе. Долгий храмовый ритуал, продолжающийся целых три дня, называется Ариханта пуджа, т.е. поклонение архатам, или всеведущим душам, и длинному ряду других существ.

А ещё существует ритуальная молитва, фокусом которой служит сиддхачакра – имеющий форму лотоса диск, носящий символы архата, освобождённой души (сиддхи), религиозного учителя (упадхьяи), религиозного лидера (ачарьи) и монаха (пять существ, достойных поклонения), а также четырёх качеств: восприятия, знания, поведения и аскетизма.

Джайнское поклонение не имеет никакого отношения к вечному и вечно чистому Богу: его объект – те человеческие существа, которые достигли божественного состояния собственными усилиями. В нём не бывает подношения пищи; а молитвы, читаемые верующими, не предназначены для получения каких-либо земных благ.

Благочестивый джайн, живущий на удобном расстоянии от храма, может выполнить поклонение образу тиртханкары в храме до того, как идти на работу, если же обстоятельства не позволяют, то можно сделать это и дома. Вымывшись и одевшись попроще – можно в два куска ткани, как монах, он совершает поклоны перед образом, читая при этом Панча намаскару. Далее он трижды обходит вокруг образа (в храмах статуи тиртханкаров обычно находятся на некотором расстоянии от задней стены).

Можно совершить ритуальное омовение статуи водой с молоком, сандаловой водой и шафраном, но это может быть сделано и храмовым служителем. Женщины играют активную роль в ритуалах, но она упрощена.

Далее перед образом делаются различные подношения. Из зёрен риса собирается символическая фигура джайнизма – свастика (указывающая на четыре возможных формы перерождения: в качестве небесных существ, людей, низших существ и обитателей ада), над ней – три точки (три драгоценности: правильная вера, правильное знание и правильное поведение), а на вершине – одна точка внутри полумесяца, символизирующая место окончательного покоя освобождённых душ. Другие подношения могут включать в себя цветы, благовония, фрукты и сладости, хотя практики варьируют.

По завершении прочих молитв повторяется Панча намаскара. За этим следует Чайтья вандана – храмовые молитвы почтительного приветствия: они начинаются с формулы покаяния за любой вред, причинённый живым существам по пути в храм, потом следуют приветствия двадцати четырём тиртханкарам и всем монахам и монахиням, затем вспоминаются добродетели и благодеяния всех тиртханкаров, и молящийся выражает желание и намерение повторить их.

В своём выражении преданности поклоняющийся не ищет мирского одобрения, но рассматривает джину как божественный пример, достойный уважения и следования. Поклонение завершается прекрасной церемонией арати: возжиганием пятичленных светильников перед образом. Конечно, этот образ – лишь символ тиртханкары и ни в коем случае не живой бог. Тем не менее, считается необходимым, чтобы полностью освящённый образ был объектом ежедневного внимания и поклонения (источник).

4. Молитва. Истинная джайнская молитва – это восхищение качествами, обретёнными сиддхами или арихантами, поклонение им и  выражение горячего желания верующего достичь тех же самых добродетелей. Джайны не рассматривают молитвы как средства получения благословений от сиддхов или даже арихантов. Именно по этой причине джайнские писания детально перечисляют качества различных категорий душ: арихантов, сиддх, ачарий, упадхьяй и садху.  тиртханкары и их учения лишь указывают нам путь к освобождению. В молитвах джайны выражают свою благодарность и восхищение их качествами, а также выражают желание, чтобы те же самые добродетели стали неотъемлемой частью и их жизни. Такие молитвы напоминают о том, что те средства, которые позволили тем людям достичь такого величия, могут помочь и всем остальным подняться на ту же самую высоту.

Важнейшая джайнская молитва, известная как Намаскара-мантра, не упоминает никаких конкретных частных лиц и не просит ничего взамен. Её единственная цель – выражение искреннего благоговения перед теми душами, которые уже достигли освобождения или находятся на пути к нему.

  • Намо арихантанам: поклонение арихантам
  • Намо сиддханам: поклонение сиддхам
  • Намо айярьянам: поклонение ачарьям
  • Намо уваджджхаянам: поклонение упдхьяям
  • Намо лое савва сахунам: поклонение всем монахам в мире

Ариханты – это те счастливые души, которые, хотя пока и пребывают в физических телах, но уже сбросил оковы омрачающей кармы. Сиддхи – это те, кто достиг окончательного освобождения в состоянии чистого блаженства. Ачарьи – это те сострадательные души, которые учат нас пути к освобождению, а упадхьяи, садху и садхви – это монахи и монахини, идущие по пути к освобождению.

Но существуют и другие молитвы, цель которых – напоминать человеку о необходимости твёрдо держаться пути к освобождению и быть бдительными; есть молитвы, предназначенные для покаяния в собственных проступках и прощения других; есть молитвы о мире во всей вселенной.

Так, каждое утро и вечер выполняется пратикрамана, представляющую собой комбинированный ритуал покаяния в совершённых за истекший период грехах и обещания улучшить себя. Ради того, чтобы разорвать узел ненависти, джайны просят прощения у других и сами прощаемют тех, кто причинил им какой-либо вред (источник).

Медитация. Медитация входит в число обязанностей, предписанных монахам и мирянам с целью контроля над умом с одной стороны и направления его в правильное русло с другой. Поэтому для размышления предлагаются 12 тем, которые возвышают душу, чтобы привести её корабль к берегу, находящемуся за пределами страдания (источник):

  1. Размышление о непостоянстве (анитья бхавана). Здесь имеется в виду созерцание непостоянства бытия в мире
  2. Размышление о беспомощности (ашарана бхавана). Это размышление о том, что у души нет никакого крова, помощника и защиты, кроме религии
  3. Размышление о сансаре (сансара бхавана). Это требует размышления о цикле рождения и смерти, который проходит душа с безначальных времён
  4. Размышление об одиночестве (экатва бхавана). Здесь размышляют о том, что душа проходит весь путь в одиночестве. Никто не сопровождает её
  5. Размышление о различии (аньятва бхавана). Здесь имеется в виду размышление о различии души и тела
  6. Размышление о нечистоте (ашучи бхавана). В человеческом теле нечем гордиться. Оно всегда грязное, несмотря на все усилия по его очистке. Оно наполнено кровью, костями и склонно к болезням
  7. Размышление о притоке (асрава бхавана). Это третья из основ, обсуждавшихся в предыдущей главе, означающая приток кармы в душу
  8. Размышление об остановке (самвара бхавана). Это пятая основа, обсуждавшаяся ранее
  9. Размышление об очищении от кармы (нирджара бхавана). Это шестая из основ, обсуждавшихся ранее
  10. Размышление о вселенной (лока бхавана). Это созерцание природы вселенной с её различными составными частями
  11. Размышление о трудности нахождения пути к освобождению (бодхи дурлабха бхавана). Здесь думают о том, как трудно выработать правильную веру, правильное знание и правильное поведение
  12. Размышление о дхарме (дхарма бхавана). Это размышление об истинной природе религии ненасилия, самоконтроля и аскезы

наверх