Логин
Пароль
вход
  Запомнить
Забыли пароль? Регистрация

Сказкотерапия

Основные идеи (история и теория)

С моменота появления первых сказок прошло много времени, но интерес человека к сказкам и волшебству не угас. Мечты наших предков о "Летучем корабле", "Ковре-самолете" стали реальностью с появлением самолетов и космических кораблей. Современному человеку больше не нужно катать волшебное яблочко по блюдечку, чтобы узнать о новостях - достаточно включить телевизор. В качестве молодильных яблок нынче выступают витаминные комплексы ведущих фармацевтических фирм. Маги и колдуны обосновались в парапсихологических салонах или заняты в шоу-бизнесе.

Нынешнее поколение создает свои сказки: авторские, психокоррекционные, медитативные. Это неудивительно, ведь сказки обладают свойствами будить воображение, приоткрывать дверь в Непознанное, украшать нашу жизнь и обьединять людей друг с другом. Пожилые люди отмечают, что сказки дают им лекарство от старости. А родители говорят, что сказки сближают их с детьми, сокращая расстояние между их Внутренними Мирами.

Процесс познания маленьким человеком окружающего мира и собственных возможностей в нем подобен сказочной дороге, полной неожиданных находок и приключений. А сказочная история, наполненная Тайной и Волшебством, завораживающая и интригующая, часто служит самой короткой тропинкой, по которой можно пройти к Внутреннему миру ребенка, помочь ему понять "законы" окружающей действительности.

Форма метафоры, в которой созданы сказки, истории, притчи, анекдоты, наиболее доступна для восприятия ребенка. Это делает ее привлекательной для работы, направленной на коррекцию, обучение и развитие. Кроме того, работа со сказкой, фантазирование в рамках сказочной формы развивает личность взрослого, создает невидимый мост между ним и ребенком.

Многие психологи, педагоги, дефектологи, воспитатели и родители применяют магическое воздействие сказки в своей работе и процессе воспитания. Однако, еще не все возможности и достоинства сказок используются нами в полной мере. В форме сказки, метафоры могут быть синтезированы многочисленные современные психологические технологии, так необходимые педагогам, воспитателям и родителям.

Именно родители, педагоги и воспитатели проводят с детьми значительную часть времени, и на современном этапе становятся основными потребителями психологических технологий. Однако, психологические подходы многочисленны, зачастую сложносформулированны и это делает их недостаточно доступными для основных пользователей.

В связи с этим возникла актуальная потребность синтеза психологических наработок в доступной и привлекательной форме. Так появилась сказкотерапия. Основной ее задачей стало синтезирование наиболее эффективных психологических технологий в рамках сказочной формы; объединение и адаптация множества психотерапевтических приемов в единый сказочный контекст. В этом заключается актуальность и новизна данного метода.

Источниками концепции сказкотерапии стали работы как зарубежных классиков, так и российских коллег: Б. Беттельхейма, К.-Г. Юнга, М.-Л. фон Франц, Э. Фромма, Э. Берна, Н. Пезешкяна, В. Проппа, А. Захарова, А. Гнездилова, Е. Романовой, М. Осориной, исследования в области гештальт-терапии, телесноориентированной терапии, арттерапии, психосинтеза, песочной терапии, НЛП, детского психоанализа.

В 1997 году создан Санкт-Петербургский Институт Сказкотерапии, который открывает свои двери для детей, взрослых и специалистов, профессионально использующих форму метафоры, а также проводит курсы повышения квалификации педагогов, психологов и дефектологов.

Может показаться, что сказкотерапия адресована только детям. Но это не так. Взрослые, серьезные и не очень, с большим интересом тянутся к сказочным историям и притчам. А сколько удовольствия они получают, когда позволяют себе сочинять сказки, перевоплощаться в разных сказочных персонажей и ставить спектакли! Интеграция личности, развитие творческих способностей и адаптативных навыков, совершенствование способов взаимодействия с окружающим миром, а также обучение, диагностика и коррекция - вот основные возможности сказкотерапии.

Сказки и сказкотерапия. Волшебная сказка описывает процесс достижения героем цели (которую может достичь только он) с помощью путешествия в тридевятое царство и использования волшебных помощников.

Более близким к сказке понятие о психотерапии в аналитической психологии Юнга. Универсальность и единство сказочных образов находит соответствие в понятии архетипов. Под архетипами понимаются формы поведения, режимы функционирования душевных сил, похожие на инстинкты, смысл и значение которых выражаются в реальных образах и действиях. Их целью является привнесение в сознание подсознательного материала и его трансформация при этом. Этот процесс развития и трансформации Юнг назвал процессом индивидуации.

Сказки, хотя бы как проекции фантазии, тесно связаны с подсознанием и происходящими в нем процессами. В своей типичной структуре сказки описывают формы функционирования душевных сил и их целей. Анализ сказки, с юнгианской точки зрения, ведет к выделению, идентификации и изучению архетипических паттернов. Как выражение интрапсихических процессов, основывающееся главным образом на взаимодействии двух миров, сознания и подсознания, сказка описывает, прежде всего, процесс индивидуации.

Под индивидуацией Юнг понимал процесс обновления и расширения эго-сознания. Это предполагает, что сознание уже выделилось из матрицы подсознания, коллективного бессознательного, символизируемого Матерью. В результате такого отделения эго-сознание приобретает необходимую дистанцированность от подсознания и достаточно жесткие границы. Но в процессе отделения и обретения границ эго-сознание все больше теряет контакт со своей подсознательной основой. Наступает состояние диссоциации, несбалансированности между сознанием и подсознанием. Появляются симптомы, невротические расстройства.

Отделенное от своей питательной среды, эго-сознание рискует тем, что станет ригидным и стерильным, потеряет образующий смысл, умрет. Поэтому эго должно совершить возвращение к подсознательному источнику, коллективному матриксу, для того, чтобы обновить себя, чтобы получить доступ к новым архетипическим энергиям и образам. Это и описывается историей о путешествии героя, о нахождении новых помощников, о смерти и воскресении, о победе и воссоединении. В результате расширяется область сознательного, что уже само по себе дает целительный эффект.

Лжегерой, может быть, аналогичен всего лишь старому, прошлому "я", которое пытается воспользоваться результатами путешествия внутрь, не признавая произошедшей трансформации. Можно представить себе проверку результатов работы пожестче формата подстройки к будущему в НЛП, где человек максимально полно окунался бы в мир изначальных проблем - если у тебя так все здорово получается, покажи и докажи это вживую. Не то твое место, господин Новый Человек, окажется занятым гораздо более натренированным Прежним тобой же. Его, кстати, поддерживают и окружающие, тебя же они не узнают.

На самом деле герой в сказке подчиняется не авторитетам, но законам сказочного (т.е. подсознательного) мира. Он отправляется в головокружительное путешествие в неизвестный мир и берет с собой лишь простейшие правила поведения. Только их он и слушается. Плюс практически любая традиция, включая психотерапию, дает человеку проводника и учителя. Его тоже надо слушаться.

Для объяснения отсутствия выборов у сказочного героя давайте представим себе две картинки. На одной из них - ребенок в середине небольшой комнаты с четырьмя стенами. Он спокойно движется куда хочет; он знает, где стены, он в любой момент может вернуться в середину. На другой - ребенок среди тумана. Стен нет, или они не видны. Ребенок боится не только отойти, а даже пошевелиться. Выборов у него удивительно много; но он стоит на месте.

Неважно, как возникли сказки; в любом случае - представляет ли они собою десакрализованные мифы, зашифрованные ритуалы, исторические хроники или младенческий бред - они производят какое-то психологическое действие на современного ребенка и взрослого. Именно оно и интересует. Кроме того, сложно представить, как могла бы сказка так сохраниться и продолжать жить в культуре, буквально всем отличающейся от той культуры, где она первоначально возникла, если бы она не была наполнена каким-то важным психологическим содержанием. У нас и у тех древних народов все разное - язык, государство, обычаи и т.д. - и трудно представить, что нас может объединять, если не устройство психики.

Сказки - слишком очевидная вещь, и почти ни одна серьезная психологическая школа не прошла мимо того, чтобы дать свой способ их анализа и понимания.

Один из самых простых подходов - поведенческий или бихевиоральный - велит относиться к сказкам как к описанию возможных форм поведения. Чисто прагматически сказки могут объяснять ребенку -Что будет, если...- Сказочный посыл тут оказывается абсолютно реалистичным. Принцип из -Репки-: не получается - пробуй еще раз, привлекая любые доступные ресурсы. Из -Колобка-: как далеко можно отойти от мамы. На шаг - ничего, на два - спокойно, на три - нормально, на четыре - съедят. Из девочки в услужении у Морозко: надо слушаться. И так далее.

Трансактный анализ обращает основное внимание на ролевые взаимодействия в сказках. Иными словами, каждый персонаж может описывать реального отдельного человека, вернее - определенную роль, которую человек может играть или даже брать в основу своего жизненного сценария. Эрик Берн прекрасно описал, как может вести себя в жизни Красная Шапочка или Спящая Красавица. Когда-то посмотрев, таким образом, на русские сказки, можно сказать, что хитрая лиса, глупый волк и удачливый заяц могут быть описанием обычной семьи из мамы, папы и сына. Это стало основой сказки про сундук.

Другой очень плодотворный подход рассматривает героев сказки как субличности, части "я" одного человека. Это в основном является точкой зрения юнгианской аналитической психологии. Все, что происходит в сказке, можно представить как внутренний процесс, в котором, например, принц - сознание - ищет принцессу - аниму, женское начало - и в процесс вовлечены его собственная мудрость (лесной старичок-советчик), слепая агрессия (дракон) и так далее.

Те, кто уделяют основное значение эмоциям, также часто рассматривают сказочных героев как персонифицированные эмоции. Какими бы выдуманными ни были персонажи и их действия, вызываемые ими эмоции совершенно реальны. При этом чаще всего говорят об отыгрывании эмоций, то есть о том, что в сказке ребенок проживает такие эмоциональные состояния, которых ему не хватает во внешней жизни.

Взрослым бы очень понравилось такое положение дел: отыграл все эти ужасы там и возвращайся к нам чистеньким. Назвать сказку испытательной площадкой для трудных эмоций, пожалуй, можно; как можно и назвать ее базовым руководством для превращения пугающих и запретных эмоций в приятные. Вообще эмоциональный анализ сказок, при котором основное внимание уделяется тем чувствам, которые пробуждает сказка, - дело чрезвычайно плодотворное.

Гипнотическая школа обращает внимание на сходство между наведением транса и прослушиванием, проживанием сказки. Сама атмосфера часто почти одна и та же: ребенок слушает сказку, засыпая, от человека, которому он доверяет; речь ритмичная, в ней повторяются непонятные формулы (присказки и т.п.). Соответственно сказка может не только предлагать, но и внушать.

Уже упомянутая идентификация говорит о том же: сказка - не просто описание возможностей, но достаточно активное, хотя и недирективное, внушение. Чего? Ч его угодно: моделей поведения, ценностей, убеждений, жизненных сценариев. В этом плане можно говорить, что сказка несет в себе message - "сообщение", "послание", аналогичное недирективному постгипнотическому внушению. Это стоит иметь в виду.

Важной чертою сказки является то, что в ходе ее происходит трансформация. Некто маленький и слабый в начале  к концу превращается в сильного, значимого и во многом самодостаточного. Это можно назвать историей о повзрослении. Юнг говорил о похожем, когда основным мотивом сказки считал процесс индивидуации. Это не вообще повзросление: это вполне конкретная его стадия, на которой уже оформившееся и отделившееся сознание возвращается к своей подсознательной основе, обновляя и углубляя их взаимные связи, расширяясь, обретая доступ к новым архетипическим образам и энергиям.

Можно сказать, что ребенка сказка тянет вперед, а взрослого возвращает назад, в детство. Так и тянется она ниточкой, сшивая порванные края...

Статья составлена по материалам книг и электронных изданий:

  1. Зинкевич-Евстигнеева Т. Немного о сказках и о волшебстве >>>
  2. Основные подходы к психологическому анализу сказок >>>

наверх