Логин
Пароль
вход
  Запомнить
Забыли пароль? Регистрация

Терапия творческим самовыражением

Основные идеи (история и теория)

Терапия искусством и творческим самовыражением представляет собой пси­хотерапевтическое вмешательство, осуществляемое с использованием творчес­ких средств. При этом по Францке, (Franzke, 1983, с. 9), совершается попытка «в лечебных целях сделать плодотворным творческое действие (речь может идти как о самом акте творения, так и об оценке уже суще­ствующего произведения). Творческое переживание должно способ­ствовать притоку эмоциональности и являться в дальнейшем пер­вой ступенью показанной психотерапии».

По Черни (Czerny, 1985, с. 37), терапия творческим самовыражением пре­следует цель «помочь пациенту при восстановлении его расстроенной или раз­рушенной личности», укрепляя в пациенте созидательные импульсы; при этом по Янссену (Janssen, 1981) «производимое действие, рассматриваемое как работа Я, играет само по себе столь же большую роль, как и возникший продукт. Терапия творческим самовыражением может к тому же содействовать воз­рождению старых или развитию новых творческих функций Я».

Наглядный художественный образ возникает, главным образом, в терапевтическом пространстве (Kraft, 1995). Процесс его возникновения, его форма и структура являются выразителями внутреннего мира пациента. Он становится видимым благодаря возникшему художественному образу и дос­тупным благодаря терапевтической переработке. Творческий процесс понима­ется при этом как процесс психической структуризации и самоорганизации.

Понятие терапии творческим самовыражением было предложено Клаузе­ром в 1960 году. В немецкоязычных странах утвердилось еще и понятие тера­пии искусством (Kunst-therapie), ведущее свое начало от английского названия «art-therapy», оба термина чаще всего применялись как синонимы. Правда, Францке не рекомендовал употреблять термин «терапия искусством», так как с ним у пациента могли бы ассоциироваться чрезмерно высокие эстетические запросы и к тому же при таком названии интерес был бы слишком смещен с процесса формирования художественного образа на конечный результат.

С дру­гой стороны, понятие терапии искусством могло бы четче разграничить тера­пию творческим самовыражением и эрго-терапию, то есть терапию занятос­тью (поскольку в ней также большое внимание всегда уделялось цвету и звуку). Задачами последней являются, прежде всего, достижение функцио­нального оптимума, учет кривой напряженности в процессе работы и повыше­ние способности к концентрации, в то время как отображение своей личности, особенно ее конфликтных психических аспектов, отходит на задний план.

Францке (Franzke, 1983) объединяет под понятием терапии творческим са­мовыражением изобразительное искусство, моделирование, музыкотерапию, танцевальную терапию, пантомиму, психогимнастику, кататимное переживание образа и др. Нельзя не признать его правоту в том, что в названных методах имеет место перенос творческих элементов. В последние годы все большее распространение получает работа с невербальными формами выражения, и потому все четче проявляется специализация и обусловленная ею дифференциация в терминологии.

Согласно этой тенденции названия форм терапии соответствует используемым в них формам выражения: музыкотерапия, терапия движением, танцетерапия; а под терапией искусством и творческим самовыражением подра­зумевается наглядное и пластичное формирование образа в узком смысле слова. Эта дифференциация необходима, вероятно, еще и потому, что названные методы - даже в тех случаях, когда они ориентированы на глубинную психоло­гию, - все же характеризуются терапевтически разными принципами действия.

Так, Янссен (Janssen, 1981) совершенно справедливо указывает на одно существенное различие между музыкальным и художественным (образным) переживанием. Он отмечает, что «музыкальное переживание скорее актуализирует регрессивное оживление неразорванных связей мать - ребенок и желание слить­ся воедино. Формирование же творческого «Я», напротив, находит­ся в тесной связи с моторным развитием и приходится на субфазы индивидуализации, различения себя и объекта, а также развития представлений о себе и константности объектов».

Тем самым, твор­ческое самовыражение стимулирует процесс индивидуализации, в то время как музыкальное переживание может способствовать, глав­ным образом, возникновению симбиотических тенденций и решать проблемы пациента в этой области.

Формирование основ терапии творческим самовыражением связывается в настоящее время, прежде всего, с психоаналитиками и психотерапевтами, ограничившими при лечении своих пациентов сферу применения чисто вербальной терапии и каждый раз выносившими в своей технике на передний план определенное средство: Морено - психодраму, Пристли - музыку; если говорить о художественных образах и творческом самовыражении, то в немецкоговорящих странах они впервые стали использоваться в терапевтических целях в 20-х годах Хейером (Неуег, 1929); начиная с 60-х годов сфера их применения начала ощутимо расширяться (ср. Franzke, 1977; Biniek, 1982; Janssen, 1982).

В англоязычных странах заслуги в развитии этих терапевтических средств принадлежат, главным образом, динамически ориентированной терапии искусст­вом, по Наумбург (M. Naumburg, 1947). В Германии начиная с середины 70-х годов, терапия творческим самовы­ражением стала приобретать все большее значение. После очень оживленных дискуссий, проходивших между двумя сторонниками двух направлений - тяго­теющими к глубинной психологии и склоняющимися к арт-терапевтическим методам, - был найден компромисс, и оба направления объединились в проф­союз терапевтов искусством и творческим самовыражением.

Художественные (изобразительные) работы душевнобольных (Prinzhom, 1923; Navratil, 1965) изначально рассматривались как возможный доступ к их бессозна­тельному. При этом помимо всего остального, отмечалась диагностическая функ­ция этих работ, а также возможность запечатлеть развитие и течение болезни.

Такая точка зрения позволяет, по мнению Янссена (Janssen, 1982), принять во внимание конкретную терапевтическую ситуацию «творец - творчество - терапевт в области творческого самовыражения». Американский арт-терапевт М. Наумбург (M. Naumburg, 1966) рассматривала данный аспект как одну из важнейших составляющих этой терапии; под изобразительным искусством она понимала «символическую коммуникацию» и, как терапевт, ставила ее во гла­ву угла. Крамер (Kramer, 1975) делал акцент на удавшихся формах продукта и считал их особенно подходящими для поддержки Я и стимуляции процессов самоидентификации и созревания.

Согласно Крафту (Kraft, 1993), терапия творческим самовыражением пре­доставляет в распоряжение пространство, содержимое которого создает атмос­феру чувственности, соблазнов и побуждений к действию, оно включает в себя также и некое игровое пространство для ощущения, наблюдения, движения, раскрытия, встречи. Это внутреннее игровое пространство и есть то, что понимается и пережи­вается нами как креативность. Она раскрывается в процессе существующего в течение всей жизни противостояния между отторжением, самореализацией и приспособляемостью.

В отличие от здорового, у психически больного человека необходимая для творчества свободная энергия оттягивается патогенными процессами. Таким образом, у больного отсутствует возможность обойтись внутренними силами и восстановить креативную связь между этими внутренними силами и внешней инициативой.

Посредством творческого художественного процесса стимулируется спо­собность к саморегуляции, научиться ей становится легче. С помощью твор­ческого самовыражения и ориентированных на восприятие методов символи­зируются особенно значимые жизненные фазы. Таким образом, новые пере­живания, новый опыт могут получать наглядное выражение, прорабатываться, и ассимилироваться.

Проекции, которые содержатся в плоскости картины или другого продукта творческой деятельности, позволяют достаточно бесприст­растно выразить и переработать неосознаваемое и/или конфликтное содержи­мое. После такой переработки они, наконец, занимают прежнее место, но уже будучи измененными. В результате, в личность интегрируется расщепленный и вытесненный материал, который прежде, в своей изначальной форме, пре­пятствовал процессам саморегуляции.

Практика   наверх

Каждая форма психотерапии проистекает в рамках профессионально орга­низованной ситуации определенных отношений (Rudolf, 1993). Поэтому, что­бы осуществить каждый раз специфический, с методической точки зрения, про­цесс, требуется введение особых в каждом случае условностей в отношениях и конкретной терапевтической тактики.

В этом смысле, согласно Шроде (Schrode, 1995, с. 17), основными факторами, определяющими процесс терапии твор­ческим самовыражением, служат «перерабатываемая материя и место, в кото­ром процесс может без помех состояться». При этом предназначенное для терапии помещение должно соответствовать определенным критериям. Оно должно делать возможным и даже стимулировать формирование спонтанных образов, причем необходимо принимать во внимание страхи и возражения па­циентов, связанные с выбором помещения и его отделки.

Поле напряжения при терапии творческим самовыражением характеризуется достаточной стимуляцией, с одной стороны, но и одновременной защитой от чрезмерных требова­ний, с  другой. Исключительно важным для терапии творческим самовыражением является «игровой подход» (Franzke, 1977) - все-таки едва ли можно говорить о необходимости проявления пациентом креативности как обязательного упраж­нения «в терапевтических целях». Скорее пациента нужно «соблазнить» (Janssen, 1987).

В этом вопросе Шроде (Schrode, 1995, с. 20) делает акцент на принципи­альном значении выбранного материала, «который должен особым образом стимулировать протекание желательных процессов и носить побуждающий характер. В техническом плане он должен быть легко изменяемым с помощью рук без обширной подготовки, инструментов и особых упражнений или при­годным к наглядному конструированию.

При выборе должны учитываться мо­торные, тактильные и оптические аспекты привлекательности материала. Мно­гообразие служит стимулом, а ограничение в количестве обеспечивает необходимую защиту». В этих внешних рамках специалист в области терапии творческим самовы­ражением обладает «преимущественно чертами ободряющего, покровитель­ственного визави» и вместе с тем играет роль нарциссически сопровождающе­го объекта; тем самым он формирует необходимое защитное пространство, одновременно обеспечивая атмосферу творческой регрессии.

Шроде видит различие между реальными творческими действиями и фан­тазиями, в которых удовлетворяются творческие потребности, так как в карти­не или в пластической форме мы наблюдаем никогда не существовавшую прежде составляющую действительности, которую можно посмотреть и потрогать, и которая является неким синтезом бессознательного и сознательного.

При этом в ходе терапии творческим самовыражением аспект реального дей­ствия играет значительную роль. Во-первых, потому, что пациенты, которые не могут достичь стабильной самоидентификации, настроены на конкретное вос­приятие и поступки и получаемый от них резонанс, во-вторых, вытесняемые и к тому же опасно переживаемые импульсы преобразовываются в оптическую кар­тину.

Поскольку такие материалы, как вода, краска, песок, клейстер, глина и т. п., являются субстанциями, находящимися в предобъектной стадии, то они не мо­гут быть полностью уничтожены или разрушены, в отличие от уже имеющих структуру объектов. Так, скажем, пациенты, которые боятся собственной агрес­сии, так как опасаются потерять над собой контроль, ощущают свою энергию при переработке материала, причем параллельно перед ними ставится задача разобраться с границами, которые устанавливает материал.

При работе с творческим самовыражением первостепенной задачей тера­певта является понимание и принятие пациента и его творчества. «Не терапевт, а пациент направляет процесс посредством своих кар­тин. Таким образом, наблюдая за созданием картины, словами и жестами пациента, терапевт получает возможность идентифициро­вать определенные образные структуры психического и Эго-струк­туру» (Schmeer, 1992, с. 110).

При этом в любом случае важную роль играют формальные критерии: учет и использование находящегося в распоряжении пространства, например суже­ние или, напротив, игнорирование границ, вид и способ организации художе­ственного объекта на листе, вид и соотношение отдельных элементов картины, применение индивидуальных красок и символов.

В отличие от речи, изобразительный продукт содержит определенную сим­волику, с помощью которой может передать различное и противоположное од­новременно и параллельно. Таким образом, содержание переживаний и чувств, их взаимосвязь и соотношение могут быть объединены в систему, которая преж­де не осознавалась пациентом, но в чьей власти пациент прежде находился. При этом «в ходе длительного контакта со своим творчеством пациент испы­тывает себя, знакомится с собой и, с помощью терапевта, учится иначе решать свои проблемы» (Kraft, с. 77).

Сложное взаимодействие психических сил и их противодействий, рег­рессивную и прогрессивную динамику, раздробленное и направленное дви­жение - все это можно увидеть, почувствовать и проследить в картине. Кар­тина предлагает ресурсы и решения помощнику, третьему, который осознает свою прежнюю невнимательность. Процесс окончательной интеграции за­вершается уже в языковой плоскости. Все-таки нельзя не отметить, что язык вынуждает пациента установить связь между логическим и пралогическим мышлением.

В принципе, и без этой ступени творческий процесс сохраняет свою благотворную функцию, даже если не иметь в виду терапевтическую пользу. Пациент начинает с подробного рассказа о процессе создания карти­ны или с ее описания, чтобы рассмотреть в динамике происходящее вне ее, воспринять вербальные компоненты, сопутствовавшие ее созданию, и зано­во, более осознанно установить связь с представленными в картине структу­рами. Лишь таким образом творческий процесс можно превратить в терапев­тическое познание.

Области применения. Терапия искусством и творческим самовыражением применяется в клинической психотерапии и, как правило, являет собой одну из альтернативных терапевтических форм. Это создает потребность в ее интеграции в единую тера­певтическую концепцию; так как терапия творческим самовыражением ориен­тирована преимущественно на глубинную психологию, то и применяется она, главным образом, в рамках общего лечебного плана с учетом психоаналити­ческой концепции. Сферами применения этого вида терапии еще с появления работы Франц­ке (Franzke, 1977) принято считать следующие:

  • Подготовка к аналитической терапии или терапии, ориентированной на глубинную психологию пациентов с недостаточной или плохой мотивацией к терапии
  • Работа с людьми с так называемым «инициальным coпротивлением» аналитическому или ориентированному на глубинную психологию лечению
  • Вербальная индивидуальная или групповая терапия, при которой не на­блюдается динамики
  • Наглядная демонстрация внутренних и внешних аспектов ситуации паци­енту и терапевту в критические моменты терапии, а также перед ее окончанием

Лечение с применением терапии творческим самовыражением может проте­кать особенно успешно у людей с нарушениями Эго-структуры, так как стано­вится возможным желательный для этих пациентов разрыв переноса, в котором способствующие развитию позиции переносятся на терапевта, а оставшийся чрез­вычайно противоречивый объектный опыт может быть материализован, символизирован, пережит и переработан в плоскости творческого самовыражения.

Посредством терапии творческим самовыражением люди, которые из-за недостаточной выраженности у них способности к вербализации и интрос­пекции еще не готовы к чисто вербальной терапии, становятся доступны психотерапевтическому лечению.

Помимо этого терапия творческим самовыражением может выполнять важную функцию при лечении больных психосома­тического профиля, подвергая соматические симптомы процессу интрапсихи­ческой символизации. Так, пациенты, чьи защитные механизмы заключаются в интеллектуализации, приобретают при переживании терапевтического процесса эмоциональный опыт и тем самым знакомятся с собственными аффектами.

И наконец, неискусный, проблемный в вербальном отношении пациент получает с помощью конкретного креативного занятия и его обсуждения время и хорошую возможность для самовыражения, для того, чтобы «найти себя» и раскрыться. В силу своей структуры, терапия творческим самовыражением может в  зависимости от целей применяться в комбинации с другими методами лечения или предварять основное лечение.

Кроме того, терапия искусством и творческим самовыражением приобре­тает все большее значение для амбулаторного психиатрического и психотера­певтического лечения, главным образом, когда речь идет о продолжении пред­шествовавшего стационарного психотерапевтического лечения; возрастает также и ее роль как самостоятельного метода психотерапии.

Статья составлена по материалам книг и электронных изданий:

  1. Базисное руководство по психотерапии. Глава: Терапия искусством и творческим самовыражением. Автор: Хайгл-Эверс А. и др. >>>

наверх