Логин
Пароль
вход
  Запомнить
Забыли пароль? Регистрация

Основные идеи

Бессознательное и сознание. Психология, согласно Юнгу, молодая наука. Исследование души - дело будущего. Свою аналитическую психологию Юнг скромно оценивает как серию робких попыток раскрыть некоторые важные аспекты душевной жизни, которая упорно сопротивляется всякой схематизации. Стиль Юнга отличается вопросительно-сомневающейся интонацией.

Написав за свою жизнь множество работ, он так и не собрался систематизировать свои идеи. Не уставая подчеркивать эмпирический характер своей концепции, ее основанность на фактах самонаблюдения, клиники, материале литературы и мифологии, Юнг, тем не менее, высказал по разным поводам множество суждений, которые могли бы составить "каркас" общей психологической теории.

Философию Юнга нередко возводят к "теории идей" Платона. Но, согласно Платону, души людей выходят из мира идей и возвращаются в него снова. По Юнгу, мир идей и мир человеческих душ - тождественны. Нет ничего более "базового", чем психическое. Это - единственная вещь, которую мы переживаем непосредственно. Все понятия философии, психологии и науки - вторичны и следуют из переживаний.

В "чистой" психологии психика анализирует самое себя и поэтому трудно ждать объективности от психоаналитика. Больше надежды вселяет, по Юнгу, культурологический подход, сопоставление разных способов понимания души, сложившихся в разных культурах. Юнг, путешествуя, читая старинные рукописи, вживаясь в мифы восточных народов, искал параллели, сходные образы, помогающие проникнуть в тайны психики.

Многие мировоззренческие и методологические позиции Юнга отличаются двойственностью. С одной стороны, только единичная конкретная личность представляет для него полноту бытия. С другой стороны, речь постоянно идет о коллективном бессознательном, как некоем психическом поле, первосубстанции, которая имеет материальную и духовную стороны. И душа человека, укорененная в теле, но в то же время парящая вне границ пространства и времени, есть элемент коллективного бессознательного, притягивающая и излучающая энергию.

Юнг с пониманием и одобрением воспроизводит средневековые взгляды на мир как Божье творение, скрепляемое Божественной благодатью, а также верования первобытных народов, относящиеся к всеобъемлющей животворящей силе, разлитой во Вселенной. Эта сила - мана - делает деревья плодоносящими, человека - здоровым, вождя красноречивым, мага - всемогущим. Мана - это универсальная психическая энергия, поддерживающая работу всех функций души.

Юнг идет дальше Фрейда в онтологизации психического аппарата. Феномен души для него - первичная реальность, соприкасающаяся с двумя производными - Материальной Вселенной и Мировым Духом. Было бы ошибкой, с точки зрения Юнга, "объяснять" душу присутствующими в ней материально-биологическими и духовными "началами". Душа аутентично и целиком проявляет себя лишь в целостном образе, фантазии. Не фантазия живет в нас, а мы живем через фантазию. Рассказ души о себе самой есть способ ее бытия. Понятия времени, пространства, присутствия в мире, вопросы, задаваемые человеком самому себе, предчувствие смерти - все это лишь "модусы" душевно-психического бытия.

Душа - живая целостная субъективность. Ее фантазии, образы затем обрабатываются и оцениваются с помощью частичных функций - мышления, чувства, интуиции, сенситивности. Мир души - более весомая, более богатая реальность, чем мир вещей и социальных отношений. Экстравертная, обращенная во внешний мир часть души соприкасается лишь с небольшим фрагментом действительности, заключенным в тесные пространственно-временные рамки. Зато интровертная, обращенная вглубь ее часть, имеет дело с вечным и бесконечным Универсумом.

Душевная жизнь людей имеет устойчивую общую основу не в инстинктах, а в "архетипах" - смыслах и образах, которые складываются в течение сотен тысяч лет. Архетипы становятся тем более общими и универсальными, чем глубже мы погружаемся в родовое бессознательное.

Архаические пласты психики, подобно окаменевшим горным породам, сами по себе лишены голоса. Но поскольку душа "подключена" к Универсуму, низшие ее структуры постоянно насыщаются мощными токами вселенской энергии и могут "заговорить". В случаях психической регрессии в человеке проступают не только детские, но и животные черты. Высшие духовные ценности устойчивы и универсальны, потому что укоренены в архаических слоях души. Они обладают способностью притягивать к себе энергию и информацию, и служат точками кристаллизации художественных, мифологических и сновидческих образов.

Архетипов, согласно Юнгу, бесконечное множество. Особенно смыслоемкие, мощные архетипы, определяют формирование харизматических личностей и целых народов.

Некоторые из архетипов символизируются в геометрических фигурах - мандалы, священного круга, креста. Другие - в образах социальности. Это - власть, церковь, община. Третьи относятся к природным событиям - Буря, Утро, Море, Рождение, Смерть. Особенно значительны архетипы, выражающиеся в парциальных личностях, составляющих в своем сложном сцеплении целостного человека.

Это - Тень, Самость, Персона, Маска, Эго (Герой), Анима, Анимус, Пуэр (вечный юноша), Сенекс (мудрый старик), Вечное дитя, Великий отец, Великая мать, Животное, Целитель, Мистическая сестра или брат, Другой, Трикстер (шут), Бог, Дьявол и т. д. Все это - имена типичных персонажей мирового искусства, мифов и религий, а также типичные фигуры сновидений, социальных ролей, патологических маниакальных состояний, но по сути дела - лишь части единой человеческой души.

Архетипы представляют собой точки зрения или позиции, управляющие нашим поведением и течением психического процесса, как индивидуального, так и коллективно-исторического. Вопрос о "первичности" индивида или социума, личности и коллектива, снимается Юнгом, как мнимый, поскольку личность - множественна, а коллектив - архетипически мощнее, устойчивей и выразительней личности. Драма жизни человека и человечества понимается Юнгом, в первую очередь, архетипически, то есть, мифологически.

Система архетипов - своего рода "генетический код", программа деятельности и развития. Она актуализируется благодаря тому, что архетипы - вместе или попеременно - насыщаются энергией, называемой как и в классическом фрейдовском психоанализе - либидо. Но либидо Юнга отличается от фрейдовского тем, что оно не связано ни с каким инстинктом. Юнг считает, что в процессе эволюции психика освободилась от инстинктов, в частности, десексуализировалась. Инстинкты прорываются в сознание в критических ситуациях или в случае патологии. Либидо, в принципе, может заряжать любой архетип, любую фантазию, идею или дискурс.

Оно не локализовано в какой-то области души, свободно "втекает" и "вытекает" из нее. Действуя подобно струе воды, вращающей мельничные колеса, энергия либидо активизирует различные психические функции и комплексы, толкая их к разрядке в действии, эмоциональной речи, техническом или образно-смысловом творчестве. Сексуальность, агрессивность, деструктивность, социальность трактуются Юнгом как основанные на архетипах влечения. В форме сексуальности либидо влечется к телу другого человека. В форме агрессивности оно стремится к убийству и разрушению. В форме мысли либидо разлагает и соединяет идеи.

Психика работает по принципу саморегулирующейся системы. Психические функции действуют как сообщающиеся сосуды, а течение психической энергии периодически меняет свое направление. Усиленная работа одной функции создает отрицательный потенциал в другой, симметричной. Так, вслед за периодом напряженного мышления мы испытываем "эмоциональный голод". Энергия начинает "течь" от мыслительной функции к эмоциональной. После сосредоточенности на абстрактных идеях усиливается интерес к конкретным вещам, к видимому миру.

Сознательное и бессознательное попеременно насыщаются энергией. Активность высших, сравнительно недавно возникших слоев психики сменяется активностью древних, архаических элементов.

Главными структурными элементами души являются Сознание и Бессознательное. В отличие от фрейдовской системы, где сознание - "всадник" управляет "конем" - бессознательным, у Юнга они равноправны и симметричны. Либидо - психическая энергия - движется то от Бессознательного к Сознанию, то в обратном направлении. Напряженность между этими сферами души - главная пружина психической жизни.

Бессознательное служило главным объектом интересов Фрейда и Юнга. Но они понимали его по-разному. Для Фрейда расщепление психики на сознание и бессознательное - результат развития репрессивной цивилизации. Бессознательное возникло как продукт грубого и мощного вытеснения инстинктов. Лишь в ходе истории сознание постепенно преодолевает свои конфликт с бессознательным, освобождая и, одновременно, ограничивая его. Таков взгляд Фрейда.

Для Юнга бессознательное есть первосубстанция. Первоначально психическое и бессознательное - тождественны. Бессознательное - это природа. Недаром его главные символы - Земля, Мать, Море или какая-то мощная земная стихия.

Идея бессознательного возникает, по Юнгу, из опыта, главным образом, психопатологического. Например, в случае истерической амнезии эго ничего не знает о бессознательных комплексах, но уже простой гипноз выводит их в сознание. Бессознательное познается, когда его содержание вступает в сознание. Что оно собой представляет до этого момента - не знает никто, о нем нельзя ничего сказать.

Между сознанием и бессознательным происходит обмен чувствами, мыслями, образами, влечениями. Что-то всплывает в сознании, что-то тонет в бессознательном. Это - повседневный и естественный процесс. Функциональное отношение между этими слоями психики - компенсаторное. Поскольку сознание ориентировано на конкретное, единичное или отвлеченное, постольку бессознательное обращено к абстрактному, общему и образному.

Сознание, будучи, прежде всего, социальным продуктом, репрессирует бессознательное, которое может, однако прорваться в сознание, став сверхактивным. Подавление инфантильных и примитивных влечений легко приводит к неврозу. Поэтому здоровый и мудрый человек должен быть в ладу со своим бессознательным. В нем содержатся мощные ресурсы - любви, веры, творчества, надежды, радости, гнева и их надо гармонически сочетать. Но бессознательное само по себе, без разума, хаотично и не заботится о судьбе личности. Лишь постоянно поддерживаемое, вопреки конфликтам, сотрудничество сознания и бессознательного обеспечивает адекватное, творческое, адаптивное поведение.

В бессознательном Юнг различает несколько слоев, соответствующих опыту жизни различных человеческих общностей. Под личным бессознательным расположены групповое, семейное, национальное, расовое, общечеловеческое бессознательное, а еще глубже - бессознательное, общее для человека и животных. Психические структуры незаметно переходят в "психоидные" структуры мозга, которые соприкасаются с молекулярными и кристаллическими структурами вещества.

Психика есть своего рода "тело", имеющее две стороны, духовную и материальную, которые незаметно и непрерывно переходят друг в друга, подобно поверхностям ленты Мебиуса. Одна соприкасается с физической, другая с духовной сферами Универсума. Материальный пространственно-временной континуум мы познаем посредством образного восприятия и рассудочного мышления. С космической, духовной сферой, в которой прошлое, настоящее и будущее сосуществуют, мы соприкасаемся путем интуиции. Сознание обращено к материальным, конечным структурам. Бессознательное соприкасается с идеями-архетипами и является опосредующим звеном между человеком и Космосом.

Дневное бодрствующее состояние имеет дело с малым, случайно вырванным из Универсума фрагментом. Бессознательное выступает в контакт с Абсолютом, как целым. Сны, фантазии - не только продукты Бессознательного, но и послания из Универсума. Они содержат ценнейшую информацию, поскольку каждый из нас не только член общества, но и житель Вселенной, обладатель бессмертной души.

Глубинный смысл событий истории и личной жизни человек может вывести из символики снов путем погружения во внутреннею психическую реальность. Коллективное и общечеловеческое бессознательное хранят в себе в спрессованном виде следы самых древних мыслей и впечатлений. Но еще глубже лежат слои, которые уже давно не являются результатом какого бы то ни было отражения, а выступают как фундаментальные структуры мира.

Для Фрейда Бессознательное выступает только как скопление сырых, необработанных инстинктов или вытесненных влечений. Строгая логика и категоризация явлений возможны, по Фрейду, только на уровне сознания. Бессознательное принципиально враждебно культуре.

С точки зрения Юнга дело обстоит иначе. И в сознании, и в бессознательном, он усматривает элементы хаоса и элементы порядка. Хаотичность сознания связана с его подверженностью внешним случайным влияниям. Хаотичность бессознательного проявляется в том, что его внутренняя архетипическая структура может сильно отличаться от личностной и социальной организации. Порядок бессознательного объективен, прочен, универсален. Порядок сознания - субъективен, шаток, частичен.

Именно в Бессознательном выкристаллизовывались обобщенные образы-схемы, которые служат основой категоризации всех видимых и мыслимых явлений. Только благодаря архетипическим схемам возможна человеческая логика. Бессознательное выступает не как антагонист культуры, а как ее общая основа, источник творческого воображения, хранитель информации и принципов логики. Жизненная и культурная задача, по Юнгу, состоит в том, чтобы достичь их всестороннего и живого единства.

Фрейд считал сознание исторически недавним образованием. Юнг склонен допускать проблески сознания даже у животных. Фрейд акцентировал контраст, конфликт бессознательное и сознания. Юнг подчеркивает их взаимодополнительность. Фрейд отождествляет прогресс человечества с постепенным усилением сознания за счет бессознательного. Юнг видит основную тенденцию в возрастании их гармонии.

По Фрейду, бессознательное служит вместилищем первичных биологических влечений и противостоит сознанию, как культурному, духовному слою. Юнг считает, что в бессознательном сосредоточены структуры как биологические, так и социально-культурные. Бессознательное может противоречить индивидуальному сознанию, но сознание не обязательно выражает высшие проявления человечности. Для Фрейда прорыв бессознательного в сознание есть болезнь, невроз.

Для Юнга "отступление" психической энергии в сферу коллективного бессознательного может означать шаг к оздоровлению, воссоединению человека со своей исторической традицией, с природой. Для Фрейда бессознательное - это своего рода "преисподняя", источник аморальных и антисоциальных влечений, унаследованных от прошлого. Для Юнга бессознательное - творческая лаборатория культуры, несущая в себе груз прошлого и еще невыявленные потенции будущего.

Работая с бессознательным Фрейд использовал метод редукции, т. е. сведения сложных образов и символов к простым, непосредственно наблюдаемым жизненным реалиям, конкретным влечениям. Юнг, напротив, стремился угадать в снах и других продуктах бессознательного общие архетипические смыслы.

Существенно различно понимание Фрейдом и Юнгом принципов работы психики. Фрейд полагал, что свободная здоровая психика действует на основе "принципа удовольствия", т. е. стремится снять напряжение, вернуться в состояние равновесия. Согласно Юнгу, регрессия, стремление снять напряжение только частично объясняют функционирование психики и совсем не объясняют ее развития. Психика - целеустремленная система, она обращена вперед, а не назад. Деятельность души обусловлена на только причинами, лежащими в прошлом, но и задачами, целями, адресованными нам из будущего.

Эти различия сказывались на толковании снов Фрейдом и Юнгом. Фрейд придавал толкованию снов огромное значение, но решительно отказывался от всяких пророчеств. Считая сон естественным способом психотерапии, он скрупулезно исследовал смысловые и образные детали сновидения, чтобы объяснить сон, исходя из реальных событий биографии. Юнг, который тратил немало времени на записывание и литературную обработку сновидений, интерпретировал их как послания из Бессознательного, позволяющие понять и скорректировать действия, которые человек планирует, но до конца не осознает.

На каждом этапе своей жизни человек решает какую-то личностную задачу, которую осознает лишь частично, а иногда и вообще не осознает. Испытывая беспокойство, он предпринимает ряд хаотических действий, смысл которых ему не ясен. Сновидение помогает понять источник беспокойства.

Сны должны пониматься не только как продукты индивидуального воображения, но и как послания из обширной области коллективного бессознательного. Они дают концентрированное понимание смысла мировых событий, который заслонен суетой повседневности. Поэтому столь значимы, сны и фантазии. Пренебрегать ими - значит пренебрегать самым важным и ценным из того, что произрастает в душе.

Процесс индивидуации. Фокус психологии Юнга - индивидуация, т. е. процесс взросления, самореализации личности. Большинство людей понимают взросление как "накопление ума", отказ от юмора в пользу серьезности, как умение управлять своими чувствами и вести себя в соответствии с общепринятыми нормами. Юнг подвергает сомнению все эти обыденные представления о взрослении, которые были свойственны и классическому психоанализу Фрейда.

Разум - лишь одна из психических функций. Абсолютное доминирование сознания свидетельствует не о зрелости души, а об односторонности развития. Что же касается социальной адаптации, то она способствует взрослению лишь тогда, когда помогает "собрать личность воедино", гармонизовать ее внутреннюю структуру. Стратегическая задача индивидуации - обретение "самости", смысла жизни. Она не сводится к чему-либо частному - профессиональной карьере, созданию семьи, умственному развитию. Смысл жизни человек обретает в том случае, когда ему удается сформировать свою самость, отличную как от рационального "эго", так и от "сверх-я".

Самость - важнейший архетип. Он отличен от внешних масок, ролевых идентификаций, способен примирить и согласовать разнонаправленные психические силы и, наконец, стать точкой соприкосновения с Трансцендентным началом, с Богом, перед лицом которого индивидуальная судьба только и обретает смысл.

Интуиция, фантазия, спонтанно возникающие образы сновидений и мифы -помогают нам понять путь жизни и сориентировать себя в направлении самости, найти себя в обширной области бессознательного. Путем "амплификации", то есть уточнения, прояснения, рационализации спонтанных образов сновидений и фантазий человек способен принимать правильные решения и избегать неврозов.

В отличие от Фрейда, который акцентировал роль детства в становлении личности, выводил характер и невротические симптомы из прошлого травматического опыта личности, Юнг подчеркивает значение цели, жизненной перспективы и будущего. Человек развивается из прошлого. Но жизнь его наполняется смыслом, душа приобретает форму и содержание в зависимости от предпочитаемого и выбираемого будущего. Юнг ставит судьбу личности в зависимость от свободного и ответственного выбора, подчеркивая самоценность каждого этапа жизни и каждого принимаемого решения.

Личность, согласно Юнгу, не выступает как единый, самотождественный субъект мысли и действия, а состоит из множества "парциальных личностей", которые борются между собой за лидерство в душе человека.

Сегодня человек склонен думать, что он вполне овладел собой, что разум способен контролировать душевные силы. Но это - иллюзия. На самом деле, полагает Юнг, разум не контролирует душу, а подавляет ее. Современный человек все еще одержим силами, находящимися вне его контроля. Об этом свидетельствует весь ход развития цивилизации последнего столетия: несмотря на беспрецедентное развитие науки, знаний, средств массовой информации, человечество в целом оказывается все менее защищенным от буйства своих внутренних демонов - алчности, властолюбия, агрессии и множества изощренных садистических влечений.

Демоны современного человека более иррациональны и жестоки, чем демоны дикаря. Получая в свое распоряжение средства, созданные наукой и техникой, они становятся еще опасней. Отсюда - задача индивидуации, то есть осознания всех сил, определяющих душевные влечения, включения их в общий смысловой ансамбль личности. Задача индивидуации оказывается не только личностно, но и общественно-значимой.

Индивидуация, по Юнгу, также настоятельна, как голод, жажда, агрессия или сексуальность. Индивидуация - это сверхзадача развития. Казалось бы, путей и целей индивидуации столько же, сколько существует на свете людей. До известной степени это верно. Но влечение к индивидуации подталкивает человека к соприкосновению с божественной искрой, с единым для всех архетипом, который Юнг называл самостью и который должен стать центром личности.

Личность, зажатая в тиски социальной машины, не обладающая достаточными ресурсами психической энергии, находится часто под властью других лиц, внешних, чуждых сил. Любая попытка истинной индивидуации наталкивается на сопротивление. Всякий шаг, делаемый ради того, чтобы стать самим собой, требует жертв и усилий. Человек достигает успеха в этом отношении лишь благодаря случайности или благодати. Редко мы встречаем людей, которым в полной мере удалось найти себя, обрести смысл.

В индивидуации прослеживается определенная логика, достигается слияние сознания и бессознательного, практических действий и символов, индивидуальных и родовых целей, субъективного смысла и объективной истины. Смысл индивидуации раскрывается, по Юнгу, в драматической истории открытия каждым индивидом своих "архетипов", в работе с ними, с целью их согласования и наполнения жизненным материалом.

Через всю жизнь проходит работа с "тенью", архетипом, собирающим в себе установки, чувства, отвергаемые сознательным "эго". Каждый человек имеет свою тень, которая состоит отчасти из родовых животных влечений, вытесненных культурой, а отчасти возникает в результате индивидуальных вытеснений. Третья часть тени развивается на основе вытесняемого материала, подобно живой фантазии.

Чем меньше осознается тень, тем она темнее и гуще. Мощные сопротивления, исходящие из тени, приводят к выработке коллективных образов "врага", "падшего человека", "фашиста", "коммуниста", "безбожника", которые переносятся на других людей - вместе со всей грязью и мерзостью, которых массовый человек не хочет признать в себе самом.

Часто сознание отвергает всякую критику в свой адрес и во всех несчастьях ищет виновника "на стороне", но не в собственной душе. Это означает, что человек боится своей тени, не хочет отдавать себе отчета даже в нелепых, с его точки зрения, своих поступках. Он недоволен жизнью, но сопротивляется всему, что может ее изменить. Хочет оправдать свою жизнь, выстраивая в сознании сложный образ враждебной действительности, отказываясь видеть свою жизнь такой, какова она есть.

Если бы тень была только злом, то не возникло бы особых проблем. Но тень не есть то, что целиком скверно. Тень - это нечто неприспособленное, то, что мы не смогли ввести в свой культурный обиход. В состав тени входят, по Юнгу, и ценные качества, например, детскость, непосредственность, которые могли бы обновить и украсить жизнь.

"Вечное дитя", по Юнгу, вневременно. Это архетип молодости, живущий в душе каждого, независимо от возраста. В десять лет человек может чувствовать себя старцем, а в семьдесят - оставаться младенцем. Символ "вечного дитяти" в фантазиях и сновидениях выражает стремление к свободе. "Дитя" раздражается по поводу любых ограничений, презирает мир взрослых и стремится обойти любые преграды на своем пути. Неоднократно отмечалось, что творческие люди хранят в себе детское начало. Вытеснение детства в "тень" символизируется в снах и фантазиях решетками, запертыми дверями. Восприятие жизни пропитывается при этом "привкусом тюрьмы".

Архетип "дитяти" действует в связке с архетипом "мудрого старца". Своему старцу Юнг дал даже собственное имя - Филемон. Старец ("сенекс") персонифицирует черты пожилых людей, самоконтроль, ответственность, систематичность, мудрость, консерватизм. Мифология представляет сенекса в образе бога Аполлона, уравновешенного и гармоничного, тогда как дитя ассоциируется у греков с Дионисом - капризным, возбужденным и опьяненным.

Старец-мудрец появляется в снах и сказках в образах учителя - гуру, волшебника, доктора, священника, дедушки. Он дает добрый совет и помогает обрести уверенность в трудные минуты жизни.

Тень всегда желает выйти на свет под любым предлогом. Но тени мешает маска ("персона") - компенсаторный архетип, который, учитывая требования общества и желая скрыть недостатки личности, создает защитные сооружения для борьбы с тенью и всеми, кто хотел бы указать на нее. Персона развивается в автономный образ в социальной роли - учителя, мужа, президента, полицейского. Социальная роль подпитывается иногда и лучшими побуждениями личности, но может расти автоматически, за счет внешних требований и ожиданий, распространяя профессиональные и рациональные установки на все сферы жизни.

Персона, как и другие архетипы, содержит множество потенций. Она переживается как социальная идентичность - когда человек отождествляет себя с половозрастной когортой, профессией, политической партией; как индивидуальность, когда человек желает подчеркнуть свое отличие от других, самостоятельность, вкус, который он утверждает как всеобщий, "научный" разум, которому все должны следовать.

Юнг отмечает, что в "персоне" присутствуют как личностные, аутентичные, так и безличные компоненты.

Вырождение личности в маску, в роль, задаваемую обществом, происходит часто. Чем больше давление социума, чем выше ранг, ответственнее должность, тем неотвратимее личность трансформируется в маску, которая лишь инсценирует индивидуальность. Ролевая маска есть образец профессионала или лидера. Она интегрирует социальные умения, ролевые позиции, фразеологию, жесты, мимику. Все это может вылиться в яркий, привлекательный образ и стать массовым идеалом. Маска особенно выражена у политических вождей, крупных профессионалах, любимцев публики. Она важна и для "среднего человека". Сословно-классовая или половая роли также навязываются с большой силой.

Но, как бы ни важна была маска, человек не может безнаказанно "отделаться от самого себя", став рабом собственной роли. Идентификация с ролью является источником неврозов. Маска лишь публично эксплицирует качества личности, не заменяя "самости". Гипертрофия маски влечет за собой гипертрофию тени. Человек, желающий всегда выглядеть сильным и мужественным, чувствует в своей душе сомнение. Внешняя, формальная дисциплина оказывается ширмой для необязательности. За строгой рациональностью ученого скрывается наивный ребенок. Политик, публично олицетворяющий добродетель, на деле - циничен и аморален.

Тень и персона находятся в компенсаторной взаимосвязи. Их конфронтация не должна приводить к антагонизму и неврозу. Приручение тени и ограничение притязаний маски - это вопрос мудрости и такта. Нужно уметь признавать свою тень, свои недостатки. Юмор по отношению к официальной роли помогает поддерживать чувство здоровой самоидентичности.

Борьба с тенью начинается с того, что человек наталкивается на факт неподконтрольности ему некоторых чувств, мыслей и настроений. Они выглядят не только чуждыми, но и враждебными, диссонируют с сознательным строем души. Попытки подавить осуждаемые настроения, отсечь их усилием воли, обычно не имеют успеха. Психоанализ обнаруживает, что мысли и настроения, противоречащие сознанию - не случайны и не единичны. За ними стоит целостное образование, которое относится к сознанию, как негатив к позитиву. Это и есть тень.

Тень может быть сдерживаема в определенных границах, но полное изгнание тени - невозможно. Человек, стремящийся к святости, только сильней ощущает свою греховность, ведь святость предполагает принятие на себя и чужих грехов.

Тень формируется со временем. Человек развивает качества выгодные ему, приносящие успех. Качества, оказавшиеся помехой в тех или иных ситуациях - вытесняются. Каждый борется в себе с трусостью, жадностью, ленью. Человек от природы открытый, искренний, учится скрывать свои намерения. Интроверт культивирует общительность, экстраверт - самообладание. Женщина подавляет мужеподобные черты. Мальчик, которого стыдят за то, что он "ведет себя, как девочка", старается выглядеть смелым и решительным. Таким образом, формирование маски и типа характера сопровождается формированием подпольной личности - тени.

Тень может и не проявлять себя, если обстоятельства складываются благополучно и ожидания оправдываются. Но в случае несбывшихся надежд, на крутых поворотах жизни сознательная личность "проваливается", и тогда тень выходит на сцену. Нередко, будучи "свергнут", человек чувствует презрение и ненависть к самому себе. Он начинает признавать за собой вину, которой не было. Невротическая регрессия - "падение в тень" - ведет к самоуничижению. Человек хочет стать жалким, ничтожным.

Для него хорошо теперь попасть в беду или заболеть, что часто и случается. Таким образом, тень, с которой не работали, которую не приручали, выходит на свет - грубо и цинично. Дело выглядит так, как будто старая личность умерла и на ее месте расположилась новая, во всем противоположная. Тому, кто долго занимал привилегированное положение - и вдруг был смещен, уволен, брошен - нелегко перестроиться. Для этого ему нужно вступить в диалог с тенью, переосмыслить свое прошлое.

Тень - часть нашей личности и имеет право на некоторую долю наших успехов и радостей. У нее должна быть своя сфера свободы в виде компенсаторной активности - игры, спорта, писания детективных романов, коллекционирования. Если найти тени подходящее занятие, она может стать помощником сознательной личности.

Освоение коллективного бессознательного сталкивает человека с двумя важнейшими родовыми архетипами, соответствующими душевным сущностям женщины и мужчины ("анима" и "анимус"). Идентификация с одним из них определяет половую или гендерную принадлежность. Анима и анимус - это общечеловеческие архетипы. Анима находится в тени у мужчины, анимус - в тени у женщины. Правда, стремление к андрогинизму, то есть объединению обеих гендерных начал в одном существе, как это доказывается в диалоге Платона "Пир", по-видимому, изначально присуще человеку.

Архетипы мужественности и женственности универсальны и контрастны. Чтобы охарактеризовать их, Юнг, как обычно, прибегает к мифологическим образам, которые для него первичны, фундаментальны, тогда как личностные черты - вторичны.

Анима олицетворяется в четырех архетипических образах: Евы, Елены, Марии и Софии. Каждый из них амбивалентен, включает в себя положительные и отрицательные черты, может вызывать восхищение и неприязнь, притягивать и отталкивать.

Ева - Земля, Мать, Прародительница. Она символизирует Родину, природную и культурную стихию. Это - работница, труженица, крестьянка. Она дает тепло и заботу. Но Ева - обыденный персонаж, она не одухотворена, в ней нет таинственного обаяния и сексуальной привлекательности.

Елена - соблазнительница, предмет сексуальных вожделений. Она прекрасна, привлекательна, но ветрена. Елена - аристократка или проститутка.

Мария - чистая девственница, невинная, непорочная, воплощение милосердия и доброты. Она может предстать во сне в образах школьной учительницы, авторитетной дамы. Но она суха, не подпускает к себе близко, к ней невозможно испытать сексуального влечения.

София - премудрость Божья. Она легко находит правильное решение, способна все понять, всех примирить. Но она не вызывает романтической, чувственной влюбленности, а мудрость свою может использовать и в коварных, мстительных целях. Баба Яга, Ведьма - теневые эквиваленты Софии - Мудрой Старухи.

Как и анима, анимус имеет четыре ступени развития. Сначала он выступает как олицетворение простой физической силы, как атлет-чемпион, Тарзан или Геркулес - работящий, надежный, но духовно ограниченный, может выступать также как разбойник и насильник. Таким видят мужчину совсем молодые девушки-подростки. На следующей стадии анимус обладает инициативой, способностью к целенаправленным действиям. Он может представляться властным лицом, руководителем.

В женщине он видит помощницу, служанку, подавляя ее инициативу. На третьей стадии анимус становится словом, мудростью, предстает как профессор или священник. Наконец, на высшем, четвертом уровне, он становится воплощением смысла. Символической фигурой в этом случае выступает Гермес - посланник богов. Через него жизнь женщины приобретает новое значение. Он дает духовную твердость, внутреннюю крепость. Гермес во всем свободен и судьба не властна над ним. Гермес способствует духовному росту женщины, ее восприимчивости к новым творческим идеям.

Следует подчеркнуть, что анима и анимус - это "проективные образы". Анима рождается в душе мужчины, но проецируется на женщину, а анимус творится женщиной и проецируется на мужчину. Что же касается "самообразов" мужчин и женщин, то они лишены яркости, поверхностны. Глубинная "самость", экзистенция людей обоих полов - одинакова и выражает единую родовую сущность человека и обращенность к Богу.

Взаимопонимание и практическая коммуникация осуществляются, главным образом, на уровне проективных образов. Поэтому внимание к гендерным архетипам вполне оправдано. Собственно говоря, "проекция" это и есть главный путь выявления, осознания архетипов. Проецируя свой бессознательный образ женщины на реальное лицо, мужчина испытывает самого себя. Он становится зависимым от женщины и обнаруживает свою слабость в любви. Однако тот мужчина, который хочет играть только роль сильного и лидирующего - подавляет свою аниму и поэтому не может вступить в глубокий контакт с женщиной. Неудивительно, что его "можно обнаружить под каблуком у жены".

Вызванный из мужской тени женский архетип способствует душевной близости и помогает установить надежные, устойчивые отношения. Если женщина-объект не соответствует архетипу, мужчина пытается ее перевоспитать. На этой почве возникают склоки и дело часто кончается разрывом или установлением некоторой оптимальной психологической дистанции. В браке архетип часто проецируется на жену, а частично - на других женщин или же опускается "обратно в тень". Полного соответствия своему идеалу не находит никто.

Примерно также дело обстоит и с женщиной, которая, в конце концов, должна решить, кого она предпочитает: сильного, но глупого Геркулеса, властного, но душевно далекого Юпитера или способного открыть смысл жизни, но не озабоченного земными делами Гермеса.

Индивидуация, выработка самости - сложный процесс. Как уже отмечалось, полная его завершенность - скорее дело случая, чем правило.

Психологические типы личности. Зная тип характера человека, мы можем предсказать его реакцию, поступки, лучше понять генезис и содержание невроза, выяснить степень совместимости с другими людьми в условиях трудовой или семейной жизни, оценить профессиональную пригодность. Универсальных классификаций характеров не бывает. Но классификацию Юнга можно отнести к числу самых популярных и общеупотребительных. Юнг различает два основных психологических типа: экстравертный и интровертный, в зависимости от того, "вовне" или "вовнутрь" направлен основной поток психической энергии.

У экстравертов энергия направлена изнутри - наружу. Их цели связаны с переделкой внешнего мира. У интровертов энергия тратиться на внутреннюю переделку души. Экстраверт адаптируется к миру, решая свои проблемы действием. Интроверт - путем саморефлексии, переоценки своих позиций. Судьба экстраверта обусловлена объектами его интересов. У него развиты внешние отношения с вещами, с людьми, он чувствителен к общепринятому. Судьба интроверта связана с саморазвитием его личности. Интроверт обычно не доверяет тому, что общепринято.

При всем том, "чистых типов" - не бывает. Каждому человеку присущи в той или иной степени обе установки - экстравертная и интровертная, с перевесом одной из них. Уже в детстве человек начинает смутно осознавать выгоды и невыгоды своего характера. Бессознательно он стремится развить в себе то, чего ему недостает и умерить те качества, которые чрезмерно акцентуированы и мешают достижению его целей. Но все-таки обычно доминирует одна из установок, которая тесно сливается с социальными ролями и всем обликом личности.

Экстраверты отличаются непосредственностью, с доверием движутся навстречу людям и событиям, открыто выражают как дружеские, так и враждебные чувства. Они предпочитают не замыкаться в себе, решать дела - ссориться или мириться. Они обычно оптимисты, энтузиасты, готовы практически помогать или вредить. На них держится большая часть повседневной общественной работы.

Недостаток экстравертов - поверхностность. Их настроение сильно зависит от впечатления, которое они производят на окружающих. Они любят успех, несамокритичны. Привержены к стандартам, стереотипам и не всегда надежны. Легко сходясь с людьми, они также легко от них отдаляются. Экстравертов выше ценят среди широкой общественности, чем в семье или в интимных отношениях.

Интроверты сосредоточены на внутренних субъективных переживаниях. У них мало доверия к людям. Их главная черта - необщительность. Они с трудом преодолевают дистанцию между собой и другими. Предпочитают уходить в себя в непривычной и раздражающей обстановке. Интроверт напоминает улитку, которая при любой опасности прячется в свою раковину.

Чувствительность интровертов к мнению окружающих проявляется в стыдливости, совестливости. В случае конфликта с окружением они возлагают вину на себя. Интроверты часто неловки, стеснительны. Они - не светские люди. Чувствуют себя одинокими в шумных кампаниях, которым предпочитают книги, собственные мысли, одного-двух интимных друзей, которым всецело преданы.

Интроверты в большей степени способны к самоконцентрации и упорной работе, чем экстраверты и чаще развивают свои таланты выше среднего уровня, а в творчестве достигают больших успехов.

Некоторые виды труда больше располагают к развитию экстравертных качеств, чем другие. Так, работа с людьми, преподавание, игра в театре способствует экстравертности до такой степени, что природный интроверт по общительности и внешней открытости превосходит природного экстраверта.

Классификация Юнга применяется при характеристике не только отдельных людей, но также целых народов и культур. Считается, например, что западные культуры - экстравертны, а восточные - интровертны. Европейцы старались овладеть миром с помощью знания и техники, создали обширные колониальные империи. Преобразование природы, овладение ее богатствами, расширение власти над миром и людьми - все это западные лозунги. Экстравертная акцентуация культуры дает политическое могущество и материальное богатство, но может соседствовать с духовной и душевной бедностью.

Человек приобретает мир, но теряет душу. Восточные культуры, наоборот, мало заботятся о внешнем богатстве и преуспевании, люди здесь веками жили в нищете. Однако в Индии, Китае, Японии издавна культивировались психические силы и способности, практика йоги, медицина. Японцам присуще чувство красоты, они умеют наслаждаться стихом, пейзажем, старинными вещами. Конечно, помнить, что в любой культуре можно найти экстравертов и интровертов. Речь может идти лишь о доминирующих тенденциях.

В повседневной жизни то или иное сочетание экстравертности и интровертности определяет степень совместимости, или уровень конфликтности. Два глубоких интроверта не находят пути друг и другу. Сочетание скомпенсированных экстраверта и интроверта является самым благоприятным. Супруги с противоположной, но скомпенсированной ориентацией хорошо дополняют друг друга в бытовых делах, что служит гарантией прочности семьи на первых этапах ее развития.

Однако, когда семья сложилась и вопросы благоустройства отходят на задний план, супруги, один из которых - экстраверт, а другой - интроверт, обнаруживают глубокое расхождение в жизненных ценностях. Для одного смысл жизни - в общении, познании нового, расширении сферы знакомств. Для другого естественны жизнь у домашнего очага, узкий круг общения.

Интроверты и экстраверты, встречаясь впервые, часто не понимают и не принимают друг друга, склонны видеть в партнере скорее недостатки, чем достоинства. Экстраверту интроверт кажется скучным, тяжелым. Интроверт видит в поведении экстраверта, наигранное возбуждение, чрезмерную экспрессию. Люди, живущие или работающие вместе, нередко пытаются "перевоспитать" друг друга на свой лад, что приводит к конфликтам и взаимной неприязни. Между тем, противоположно ориентированные люди могут плодотворно сотрудничать, если поймут, что возможен иной тип душевной организации, нежели их собственный.

Классификация характеров усложняется у Юнга тем, что на каждую из ориентаций накладывается та или иная степень развитости психологических функций, которых он насчитывает четыре: мышление, интуиция, сенситивность (восприятие) и чувствование (оценка).

Эти функции альтернативны и взаимодополнительны. Каждая из них служит инструментом познания, общения и адаптации к определенным условиям. Каждая эффективна в одних ситуациях и мало пригодна в других.

Мышление Юнг трактует не как оперирование понятиями и посылками, которые выстраиваются в логический ряд, а как мыслепорождение, часто спонтанное и ассоциативное. Оно напоминает свободное фантазирование. Его ценность определяется богатством порождаемых идей, а не их точностью, строгостью.

Мышление считается иногда главной душевной способностью. На самом деле оно дает лишь ограниченные результаты в познании, творчестве, не говоря уже о любви или общении - если оно оторвано от других функций. Мыслитель имеет дело с абстрактными сущностями и не способен оперировать образами. Он часто не видит целого, не отличает главного от второстепенного. Интровертный мыслитель углублен в сам процесс мышления. Он мало интересуется выводами и результатами. Может допускать бестактные высказывания. Экстравертный мыслитель проявляет педантизм, настаивает на жестких принципах. Его мысль устремлена к внешнему, конечному результату.

Мыслитель подавляет в себе эмоциональность и от этого внутренне скован. Он часто не чувствует пропорций, гармонии, не понимает детей и животных. Мышление эффективно там, где приходится иметь дело со сложными, но строгими зависимостями, например, в математике, шахматах, механике. Попытки философствовать у "чистого мыслителя" выливаются в построение моделей и схем, упрощающих реальность.

Интуиция - это способность непосредственного понимания, мгновенного проникновения в сущность. Строгое логическое рассуждение кажется интуитивисту скучным, излишним. Ведь он сразу может "ухватить" главное и ему не нужны детали. Он не дочитывает книг до конца и быстро определяет свое отношение к людям. Он равнодушен к логическому и механическому порядку, но живо интересуется человеческим, одухотворенным и даже мистическим. Он не любит классификаторов и системосозидателей, интуиция заменяет ему логику.

Интуитивист не усидчив, не склонен к кропотливой работе. Ему странен интерес к фактам, как таковым, который встречается у экстравертов-мыслителей. Интуитивист может быть философом и тонким политиком, хорошим организатором-практиком. Из интровертных мыслителей, способных глубоко заглядывать в коллективное бессознательное, вырастают пророки, писатели-психологи, вожди религиозных и политических движений.

Экстравертный интуитивист - любитель новизны, путешествий. Он неусидчив, непостоянен. Он не чтит обычаев, склонен к авантюризму. Дом, семейный очаг ощущает как тюрьму. Он может быть морально неразборчив и лишен эстетического вкуса.

Третья функция - сенситивность - способность к ясному и отчетливому видению вещей, непосредственному сопоставлению форм, цветов, пропорций. Сенситивный тип чувствителен к форме, но не видит сущности. Он хорошо понимает конкретных людей и ситуации, но не осознает общих тенденций. Одарен нравственным и эстетическим чувством, хотя, как исследователь, не всегда продуктивен.

Чувственность, по Юнгу, это способность оценивать, любить и ненавидеть, понимать место вещи в ценностной иерархии. Оценка - это не следствие знания. Как знание не выводится из оценки, оценка не выводится из знания. Люди чувственного типа остро ощущают свое и чужое место в иерархии умов, талантов, они непосредственно чувствуют дистанцию и близость между собой и другими людьми. Придают большое значение общению, но нередко бывают одиноки, так как не способны выстроить стратегию отношений.

Юнг подробно характеризует каждую из психических функций в ее экстравертной и интровертной модальностях. Человек привыкает достигать успеха с помощью той способности, которой одарен в наибольшей степени. Вследствие частого упражнения она получает перевес над остальными. Обычно у людей "работают" две функции: главная и вспомогательная. Развитость трех встречается у очень одаренных людей, развитость четырех - удел гения.

Однако в бессознательном сохраняются в пассивном состоянии все четыре функции. Человек, никогда не умевший рисовать, под гипнозом рисует живые и правдоподобные картины. Латентные функции дают о себе знать при душевном контакте. При беседе с "мыслителем" мы наслаждаемся внезапно вспыхивающей в нас мыслью. При общении с "интуитивистом" меткость и находчивость собеседника вызывают у нас восхищение. Контакт с художественным, сенситивным типом активизирует зрительную способность, позволяет увидеть больше деталей.

Общественное разделение труда приводит к специализации душевных функций, одностороннему развитию. Однако душа, по Юнгу, в значительной степени независима от общества и стремится к целостному развитию. То, что недостижимо в практической жизни, рисуется в фантазии. В сновидениях, мечтах, художественных произведениях символом целостности души обычно служат "золотой цветок", фонтан в центре города и особенно "мандала", священный эллипс с четырьмя фокусами, каждый из которых представляет одну из функций души.

наверх