Логин
Пароль
вход
  Запомнить
Забыли пароль? Регистрация

Основные идеи

Основы. Стержнем всей системы Психоанализа является предложенная 3. Фрейдом структурная модель личности. Действующими агентами психической жизни Фрейд считал влечения, которые всегда, в той или иной степени, эмоционально окрашены, осмыслены и энергетически заряжены. Все три составляющих: чувственная, смысловая и энергетическая присутствуют в каждом психическом импульсе, но их удельный вес - различен: мысль может быть бессильной, импульс - не имеющим ясного смысла и т. п.

О структуре психики можно сказать следующее. Во-первых, она не связана непосредственно с мозговыми, нервными структурами. Во-вторых, психика представляется автономной динамической системой, аппаратом, встроенным в личность, который взаимодействует с окружающим миром и получает сигналы из внутренних органов. Психика подчиняется тем же самым законам физики, термодинамики, биологии, которые действительны для всей природы.

Это законы сохранения энергии, стремления к равновесию, движения по линии наименьшего сопротивления, конкуренции, кооперации, выживания приспособленных и естественного отбора. Биологические, дарвиновские законы определяют поведение отдельных импульсов, которые могут усиливаться, разрастаться за счет других, питаясь их энергией, становиться устойчивыми структурами характера, или же ослабевать, вытесняться с центральной арены на периферию.

Фрейд интересовался, прежде всего, бессознательным и сравнительно мало обращал внимания на сознание. С помощью выявленных им бессознательных механизмов, он хотел показать, что многие мысли и действия, которые кажутся, на первый взгляд, ошибочными, случайными, не имеющими значения - например, сновидения, забывания, оговорки, фантазии - являются необходимыми и значимыми.

Особенно важная роль в функционировании и развитии психики отводится культуре. Специфические элементы культуры не являются ни чисто объективными, ни чисто субъективными. Им больше всего подходит именоваться символами. Символы - это знаки, несущие важные для человека смыслы. Таковыми могут быть слова, образы, идеи, человеческие поступки. Все они могут восприниматься как символы чего-то. Символы "заряжены" энергией. Они могут возбуждать, подавлять, ранить, увлекать, индуцировать единичные действия и массовые движения, выражать нормальные черты характера и невротические симптомы.

Фрейд выстроил три взаимодополнительных модели психики: топическую (пространственно-структурную), экономическую (обменно-энергетическую) и динамическую (мотивационно-смысловую). Существуют два варианта топики. Первый включает в себя Сознание, Предсознательное и Бессознательное.

Сознание до Фрейда часто отождествлялось с психикой. Фрейд подчеркнул, что сознание - лишь малая, поверхностная часть психического аппарата. Она отличается от других его частей тем, что располагает свободной энергией, которую можно использовать для дополнительной зарядки или же нейтрализации каких-то идей и впечатлений. "Заряжая идеи", мы их "передвигаем", "сращиваем", разъединяем, строя, таким образом, картину мира, частную теорию или свой характер.

Фрейда интересовала реальная, наблюдаемая деятельность сознания. В сознании он видел, прежде всего, освобождение мысли от ее первичной, чувственно-импульсной оболочки, выявление значения и смысла. Сознание может свободно оперировать смыслами, фиксируемыми в словах и образах. Внимание, сосредоточенность - функции сознания, благодаря которым можно вырабатывать нужные смысловые конструкции, чтобы затем - внедрять их в нижележащие слои психики, в которых комбинации смыслов не поддаются сознательному контролю.

Активное воздействие сознания на бессознательное - суть психоаналитического лечения. В повседневной жизни сознание заполнено преходящими представлениями. Чтобы увидеть через них аутентичное "ядро" личности, нужно произвести работу самоанализа или проделать анализ с помощью врача.

Предсознание - второй, промежуточный слой психики, располагающийся между сознанием и бессознательным. Хотя повседневный контакт с внешним миром осуществляется сознанием - доступ к сознанию каких-либо важных сообщений, принятие решений и двигательные реакции контролируются предсознанием. Предсознание - это память, ресурс информации. Оно является также цензурой, преграждающей вход в сознание тревожным мыслям и постыдным желаниям.

Предсознание выполняет роль отборочного фильтра, выпуская на арену сознания те мысли и чувствования, которые подкрепляют сознательные намерения, позволяют их обосновать и развить. Очевидна зависимость творческой продуктивности от установок, сформированных в предсознании. После "думанья" в одном направлении, работа переносится "в глубь". Мы начинаем автоматически, то есть, почти бессознательно фиксировать полезные для разработки темы впечатления, откуда бы они ни исходили.

Нередко предсознание, защищенное от непосредственных повседневных воздействий, само выдает четкие словесные формулировки. В предсознании накапливается материал, который, в принципе, может стать доступным сознанию, чего нельзя сказать о бессознательном. Наконец, предсознание в большей степени соответствует истинному "я" личности, хотя в нем могут быть слои разной глубины.

Бессознательное - наиболее устойчивый слой психики. С открытием его механизмов связана суть психоанализа. Бессознательное находится на границе между психикой и соматикой. Наполняющие его влечения, а также ощущения боли и удовольствия являются как телесными, так и психическими симптомами. Именно бессознательное есть главный объект психической терапии.

Бессознательное - это родовое, ранне-детское образование, продукт доязыкового воспитания и вытеснения. Это как бы особая личность внутри нас. В бессознательном происходят всякого рода "сгущения", "смещения" подчас противоположных влечений и смыслов, не сдерживаемых логикой и чувством реальности. Бессознательное не знает сомнений, прямой дорогой идет к цели - реализации влечения, даже если для этого потребуется перевернуть смыслы и ценности "вверх ногами".

Если сознание и предсознательное сравнительно легко обмениваются содержаниями, то между сознанием и бессознательным находится целая система контрольно-пропускных пунктов. Без их "досмотра" граница не может быть пересечена. Бессознательные влечения не имеют права в чистом виде поступать в сознание, если это происходит, то означает невроз, психоз и социальную дезадаптацию.

Сознание и бессознательное во многом - контрастные, противоположные инстанции. Сознание вторично в общеисторическом и индивидуальном плане. Бессознательное насыщено страстями, а сознание как бы "выжжено" воздействием внешних энергий. Сознание - факт величайшего значения, это - родовое свойство человека. Но каждый непосредственно знает только свое собственное сознание. Познать сущность родового сознания разум не в силах. Сознание, по Фрейду, есть, прежде всего, возможность восприятия, оно дает нам знание качеств, различий, границ.

Сознание призвано воспринимать новое, поэтому оно должно быть открытым, пустым, однородным, по возможности индифферентным ко всему, входящему в него. Бессознательное, напротив, имеет главной функцией поддержание преемственности и идентичности как человеческого рода, так и личности. Поэтому оно является инертным, закрытым, наполненным, хотя выглядит бурлящим и противоречивым.

Сознание не выносит логических и эмоциональных конфликтов, избавляясь от них с помощью целенаправленной работы или вытесняя их в бессознательное. Бессознательное же может содержать в себе остро-конфликтный материал, оно как бы нечувствительно к противоречиям. Это достигается, по-видимому, отказом от логической, семантической и даже временной упорядоченности содержаний. В бессознательном истинное и фантастическое, будущее и прошлое, желаемое и реальное часто не разграничиваются.

Сознание питается энергией бессознательного, но требует, чтобы бессознательные влечения, входя в сознание, как-то определялись относительно смыслов и ценностей. Свою работу сознание осуществляет, главным образом, с помощью языка, ресурсы которого локализуются в предсознательном. Сознание, предсознательное и бессознательное взаимодополняют и порождают друг друга, но одновременно - конфликтуют. Их борьба - источник жизни, творчества, развития личности.

Второй вариант "топики" включает в себя "Я", "Оно", "Сверх-Я". В некотором смысле "я" соответствует сознанию, "оно" - бессознательному, "сверх-я" - предсознательному. Но это соответствие - лишь частичное, поскольку "я", "оно" и "сверх-я" частично сознательны, частично - бессознательны. Кроме того, при обсуждение проблем сознания и бессознательного мы имеем в виду безличную психику, а когда говорим о соотношении "я", "оно" и "сверх-я", то переходим к проблемам личности. Некоторые комментаторы стремятся провести резкую грань между "я" и личностью, но сам Фрейд этого не делал.

Вся проблематика вокруг "я" вырастает из наблюдений по поводу взросления, невротического "расщепления личности", ее патологических изменений, обозначаемых в быту или моральном сознании как неполная вменяемость, безответственность, ненадежность, незрелость и т. п. Говоря о "я" мы чаще всего переходим на моральный язык. Зрелое, здоровое, развитое "я" выступает как автономное по отношению к внешнему миру, по отношению к "оно" и "сверх-я". "Я" способно принимать решения, отказывая "оно" в его желаниях и критически анализируя установки "сверх-я" с точки зрения их практической целесообразности.

В зрелой личности "я" не втянуто в конфликты и разбирательства с "оно" и "сверх-я", характерные для ребенка и невротика, которые не владеют собой, часто испытывают угрызения совести, затрудняются при принятии решений. В качестве "стержня личности" "я" на протяжении жизни претерпевает множество изменений, вбирает в себя влечения "оно" и моральные признаки "сверх-я". Таким образом "я" приближается к понятию целостной личности, выступающей как "связная организация душевных процессов", ориентированная на других людей, на культуру.

Однако в трактовке "я" Фрейдом есть все-таки некоторая двойственность. "Я" - это фокус сознательной, зрелой личности. Но "я" не всегда или не полностью выражает самоидентичность. Будучи центром субъективной реальности, "я" нередко оценивается как "хорошее" или "плохое", слабое или сильное, воспринимается самим субъектом с большей или меньшей теплотой. Есть люди, которые находят в себе очень интересного партнера и собеседника. Другие в самих себе ничего не находят и очень низко себя ценят. "Я" - по Фрейду - преимущественно бессознательная инстанция.

Это внутреннее образование, порожденное рядом особенно значимых восприятий и переживаний, идентификаций с родителями и "значимыми другими". Ребенок первые годы нередко мыслит о себе в третьем лице и лишь постепенно, научившись удерживать фокус личности в устойчивых границах, осваивает или создает "я". Фрейдовское "я" пользуется механизмами сдерживания, ограничения, защиты и сопротивления. С самого начала "я" есть нечто пограничное, вынужденное выступать в качестве посредника. Между кем и в качестве кого посредничает "я"?

Во-первых, "я" посредничает между "оно" и внешним миром, во-вторых, между "оно" и "сверх-я".

"Оно" - первичный резервуар психической энергии, прежде всего, энергии либидо. В "оно" сосредоточены и другие виды энергии, переработанной, десексуализированной, способной легко проецироваться на любой объект. Согласно Фрейду "оно" - это хаос влечений, от "я" "оно" отличается тем, что не имеет единой воли. В "оно" противонаправленные влечения сосуществуют бок о бок, не упраздняя и не ослабляя друг друга, находясь как бы в игровом взаимодействии.

Дальняя граница "оно" открыта всем телесным воздействиям. "Оно" выступает в качестве полномочного представителя всех телесных органов, всех функций организма, всех сложившихся установок, каковы бы они не были. Если "я" поступает в соответствии с "принципом реальности", рассчитывая "можно" или "нельзя" и насколько целесообразно удовлетворить желание, то "оно" руководствуется "принципом удовольствия".

"Оно" - просто хочет, желает, влечется к чему-либо, отвергая соображения о том, что можно, а чего нельзя делать, что хорошо, а что - плохо. Когда действия и потребности "оно" направлены на внешний мир (нередко "оно" получает удовольствие также от органов собственного тела), то возникает столкновение между "оно" и неподвластной ему логикой действительности.

"Оно", получая отказ, учится действовать осмотрительней и для этого выделяет особую инстанцию "я", которому поручается роль разведчика, эксперта и управляющего. "Я" должно, прежде всего, уметь ориентироваться в мире и принимать оптимальные решения, рассчитывая, что выгодней: получить удовольствие сейчас, но с риском и в меньших размерах, или "отложить удовольствие" с большей гарантией успеха.

Первоначально "я" выступает как слуга "оно". Но такое положение не может сохраняться долго. Ресурсы "оно" ограничены, в то время как ресурсы внешнего мира - безграничны. Для изучения расширяющегося круга реальности "я" требует от "оно" все больше власти, энергии, самостоятельности. Подобно правительству, "я" создает мощный бюрократический аппарат, в конце концов, подчиняющий себе "оно". Кроме того, "я" уже хорошо изучило повадки хозяина и научилось активно управлять исходящими из "оно" импульсами.

Фрейд, используя наглядный образ Платона, уподобляет "я" всаднику, а "оно" - лошади. Соответственно силе каждого из них возможны разные ситуации. Неопытный в искусстве верховой езды ребенок будет подчиняться коню, а искусный наездник использует силу коня в своих интересах. Но со стороны всадника было бы неосмотрительно загонять коня до изнеможения. "Я" крепко держит поводья, может обуздать коня в любой момент, но, когда можно, дает коню свободу.

У разных людей "я" и "оно" развиты в неодинаковой степени. Развитие "я" не во всем походит на естественный рост, но предполагает также мужественные, волевые действия, активные поиски. Различия в развитости "я" и "оно" сказываются на всем облике человека. "Оно" - это витальная, побуждающая или угнетающая сфера, источник радости, но также и страха, беспокойства. Человек с богатым, свободным "оно" и сильным "я" выглядит живым, владеющим собой. Тот, у кого "я" полностью доминирует, кажется сухим педантом. Человек с необузданным "оно" и слабым "я" - может казаться жадным, трусливым, эгоистичным.

"Я" формируется под влиянием объективной логики мира. Но, достигнув зрелости и переняв от "оно" достаточный запас сил, "я" начинает само активно формировать действительность. Автономному "я" соответствует все возрастающая в ходе истории область культуры, которую принято называть цивилизацией. Она построена по принципу безличной рациональности. Это - гражданское общество, в котором действуют "субъекты права", рыночная экономика, где встречаются работодатели и продавцы рабочей силы, государство, в котором действуют субъекты власти.

Культура (Фрейд обычно не разграничивает культуру и цивилизацию) становится при этом все более сильной, требовательной, репрессивной, а человек - все менее свободным и счастливым - из-за подавления естественных влечений "оно". Личность трансформируется в социальную роль, которая и закрепляется в качестве "я". Последнее предвосхищает будущее, упорядочивает реальность, следит за чистотой, порядком, за тем, чтобы соблюдались границы между рационально-трудовой и игровой деятельностью. Но "я" все в меньшей степени служит желаниям "оно", в результате чего в "оно" накапливается враждебность к культуре, чреватая социальным взрывом.

"Я", кажущееся на первый взгляд истоком и фокусом личной субъективности, оказывается, с точки зрения Фрейда, вторичным образованием, посредником между "оно" и "сверх-я".

"Сверх-я" - инстанция, особенно значимая для судеб культуры. Это - носитель морального сознания, его запретов и предписаний. "Сверх-я" складывается из совести, чувства долга и представления об идеале, обладая, таким образом, волевым, эмоциональным и смысло-содержательным компонентами. "Сверх-я" развивается как часть "я", получая в результате давления культуры все большую власть над "я" и "оно", хотя эти две инстанции энергично сопротивляются. Результатом этой внутрипсихической борьбы являются невротизация личности, связанная с прорывом неконтролируемых влечений "оно" и усиливающаяся, избыточная репрессивность "я", рационального слоя культуры.

Согласно Фрейду, в "сверх-я" присутствуют ранние детские пласты, относящиеся к управлению физиологическими процессами - мочеиспускания и дефекации, имеющие оттенки садомазохизма. Однако главной силой "сверх-я" Фрейд считал отказ от эдиповых влечений, любовных и агрессивных, и формирование при помощи высвободившейся из них энергии морального рвения и религиозного фанатизма. В общежитии "сверх-я" выступает как ценнейшая и необходимая инстанция, контролирующая надежность, выносливость, моральную устойчивость личности, не позволяющая "я" прибегать к аморальным и жестоким методам, даже если они кажутся "выгодными" и "рациональными".

В клинике "сверх-я" проявляет себя так же, как навязчивое чувство вины, меланхолии, скорби - что бывает, когда личность не справляется с моральными нагрузками, а также в виде мании величия - симптома гипертрофированного "сверх-я" и неправильного выбора пути развития. "Сверх-я" формируется в результате эмоционального контакта с отцом. Сильный, уравновешенный отец формирует нормальное "сверх-я". Деспотичный отец воспитывает авторитарную личность. Слабый, отсутствующий или аморальный отец попустительствует "оно" ребенка и не способен воспитать в нем моральную силу и чувство долга.

Фрейд считал, что женщины не обладают сколь-нибудь сильным "сверх-я", поскольку его формированию мешает "комплекс кастрации", ощущение женщинами своей неполноценности. Согласно мнению Фрейда, оспариваемому феминистками, мораль женщины как бы растворена в "оно" и "я". Однако в определении "сверх-я" Фрейду не удалось достичь полной ясности. Он не раз подчеркивал, что "сверх-я" детей складывается не по реальному образу родителей, которые нередко обладают в глазах ребенка отталкивающими чертами, а по образу их "сверх-я", то есть наполняются ценностями культуры, передаваемыми от поколения к поколению.

При этом к изначальным бессознательным компонентам родительских "сверх-я" добавляются новые, возникающие в результате интериоризации внешних запретов и идеалов культуры самими детьми. Усиление бессознательного "сверх-я" за счет "оно" и "я" соответствует прогрессивному ходу развития цивилизации, означает преодоление дикости и варварства. Однако в усилении "сверх-я" за счет инстинктов и сознания Фрейд усматривает и ряд опасностей.

Сила бессознательного "сверх-я" такова, что она нередко может вызвать у человека потребность в самонаказании, что нередко кончается самокалечением или самоубийством. С другой стороны, "оно" все больше репрессируется, лишается сил, что приводит к обеднению и эмоциональному обесцвечиванию жизни. И, наконец, не все люди успешно справляются с моральными нагрузками.

Усиление культурной морали грозит неврозом, а когда это касается массы людей, то возникает враждебность к культуре ("каждый в глубине души - враг культуры"), которая только и ждет момента, чтобы выплеснуться наружу в виде актов вандализма, агрессии. Всякое несовершенство или замешательство власти ("я", рациональной сферы управления) чревато в таких условиях "социальным взрывом", вспышками безудержной дикости в рамках сложной и хрупкой цивилизации.

Второй - экономический - аспект рассмотрения психики имеет дело с распределением, использованием и трансформированием энергии либидо, превращением свободной энергии в связанную. Подобно тому, как деньги в виде капиталов и средств обмена обращаются в обществе, утрачивая первоначальную связь с золотом, но продолжая оживлять отрасли производства и заставляя работать человеческие умы и руки, энергия либидо отрывается от своего сексуального первоисточника и свободно перемещается в психическом пространстве, приводя в движение психические функции, "вкладываясь" в любой объект, будь то любимый человек, любимое животное, любимая вещь или идея.

Перемещение либидо происходит по требованию "я", "оно" или "сверх-я" и потоки психической энергии, а, следовательно, и деятельность человека направляются в зависимости от относительной силы этих инстанций.

Свободная энергия бессознательного превращается в "связанную" - с помощью смыслов и моральных норм. Мыслительные процессы, по Фрейду, представляют собой перемещения связанной энергии, согласно логическим правилам и по цепям смысловых ассоциаций. Но мысль приводится в действие довольно слабым - по сравнению с аффектом - энергетическим импульсом. Чем слабее энергия связана смыслами и чем меньше энергетический импульс, тем легче она перемещается.

Небольшие порции энергии можно суммировать, наращивать, что позволяет развивать и углублять мысль, не давая ей иссякнуть. Что касается аффектов, в которых задействованы большие количества энергии, то они быстро достигают критической величины и затем разряжаются в каком-нибудь действии, радостном озарении или вспышке гнева, нарушая свободное течение мысли.

Понятие свободной и связанной энергии заимствованы Фрейдом из термодинамики Гельмгольца, но в психоанализе смысл этих понятий оказался перевернутым. Фрейд называл "свободной" ту энергию, которая свободно распространяется, а не ту, что свободно преобразуется в другие формы.

Экономическая точка зрения порождена с одной стороны, физикалистским духом психоанализа, попыткой выразить на языке естествознания суть морально-психологических проблем. С другой стороны, она подтверждалась клиническим опытом, множеством фактов.

Невротическая навязчивость - это энергетическая перегруженность каких-то мыслей или аффектов, не находящих пути к разрядке. Катарсис - разрядка энергии, высвобождение "зажатых аффектов". Метод свободных ассоциаций основан на обнаружении ассоциативных цепочек, связывающих ряд представлений. По цепочке представлений перемещается "квант энергии" либидо.

Невротический симптом или неадекватная реакция объясняются смещением энергетического импульса с одного представления на другое. Изучение многих неврозов приводит к мысли о существовании энергетического равновесия в субъекте: так, нарциссизм, то есть энергетическая нагрузка на "я" имеет следствием "опустошение мира", к которому утрачивается интерес.

Психический аппарат, согласно Фрейду, подчиняется закону сохранения энергии. Ни один психический импульс не исчезает бесследно. Он разряжается непосредственно или в переосмысленном виде, вытесняется в бессознательное, где способен блокировать или усиливать какие-то жизненно-важные функции. Наконец, свободный импульс может "связываться", превращаясь в убеждение, веру, привычку или манию, от которых человек не волен освободиться.

Экономическая точка зрения показывает, как те или иные психические функции уменьшают или увеличивают свою силу за счет перемещения зарядов энергии. Фрейд считал, что психический аппарат должен поддерживать имеющееся в нем количество энергии на возможно более низком уровне, в состоянии устойчивости и равновесия, избегая, таким образом, перенапряжения и вызываемого им чувства неудовольствия.

Наиболее важным механизмом работы психики он считал "разрядку", доставляющую удовольствие. Отсюда и знаменитый "принцип удовольствия", характеризующий, по мнению Фрейда, нормальную психику. Однако указанные принципы равновесия, устойчивости, удовольствия не объясняют целый ряд психических процессов, связанных с напряжением воли, целеустремленным повышением внутренней энергии.

Их Фрейд пытался объяснить, введя третью - динамическую точку зрения, которая должна разъяснять вопрос о природе сил, движущих психикой, обеспечивающих функционирование психического аппарата.

Во-первых, это внутренние влечения организма, в той или иной степени осознанные, преобразованные культурой и ориентированные на привычные объекты.

Во-вторых, побуждения и запреты, исходящие извне, со стороны природной и культурной среды, реализуемые через ласку, угрозу, эмоционально-языковое воздействие и наглядные образцы поведения.

В-третьих, можно видеть источник психических сил в Боге, божественных существах, мировом разуме с которыми непосредственно сообщается душа.

В-четвертых, источником душевных, психических сил можно считать свободную волю человека, способную мобилизовывать ресурсы энергии, осуществлять выбор, направлять усилия на определенную цель.

Из этих ответов для Фрейда приемлем непосредственно только первый. Но он не может отвергнуть и второй ответ, поскольку говорит о "благодеяниях культуры", ее "запретах", "требованиях", "давлении" и поскольку сам пользуется при лечении неврозов языком и культурными ресурсами своей личности, выправляя ущемленные аффекты, перестраивая ценностные и волевые установки пациента. Третий и четвертый ответы Фрейдом решительно отвергаются.

Фрейда не интересует подробная характеристика и классификация инстинктов. Вместо термина "инстинкт" он употребляет термин "влечение". Энергия влечений свободна и может быть - в зависимости от условий - спроецирована на любой объект. Влечение субъективно ощущается как конкретное, самостоятельное, сиюминутное желание. Но мы можем "свести" множество конкретных желаний к небольшому числу основных влечений, свойственных всем живым существам и имеющим грубые аналоги в универсальных силах природы.

Так, влечения любви аналогичны силам притяжения, а влечения вражды, ненависти - силам отталкивания. Дуализм и универсальность основных влечений были обнаружены еще Эмпедоклом. Его философский взгляд на мир сочувственно воспринимается Фрейдом.

Хотя чаще всего Фрейд говорит о сексуальности, как биологической первооснове влечений, он не сводит сексуальность к инстинкту размножения или функции гениталий. В принципе, любой орган или участок тела могут оказаться источником либидо - сексуальной энергии и выступать как эрогенные зоны. Существует много видов сексуальности, хотя главные из них - три: оральная, анальная и генитальная.

Поскольку каждое влечение отличается от всех других: источником, объектом, целью и силой - то налицо дробление, множественность влечений. Но, с другой стороны, поскольку энергия одного влечения относительно легко сливается с энергией другого или ее нейтрализует, поскольку влечение способно направляться на разные объекты, можно говорить об универсальности психической энергии, ее едином источнике, который Фрейд условно называл Эросом, недвусмысленно связывая это понятие с философской и мифологической традицией.

Языческая религия греков рисует бога Любви в различных образах, причем, считается, что все живые существа подвластны Эросу, могут быть поражены его стрелами. Фрейд близок к платоновской трактовке эротического влечения. Устами Аристофана - одного из участников Пира - Платон говорит о стремление Эроса воссоединить в едином организме мужскую и женскую половинки человека. Ища какой-то физический аналог человеческой любви, психическому либидо, Фрейд говорит, что Эрос есть общая тенденция живой материи к сплочению ее рассеянных частиц, тенденция к поддержанию и повышению активности жизни.

Фрейд признавал дуализм основных влечений. В первых его работах это - дуализм сексуальных влечений "оно", направленных вовне, на объект и влечений "я", имеющих целью самосохранение и ориентированных вовнутрь, любовь к самому себе (нарциссизм). В работе 1920 года Фрейд вводит понятие "влечения к смерти", которое трактуется, как тенденция к разрыву энергетических и смысловых связей, стремление к абсолютному покою, первичному неорганическому существованию. Влечение к смерти ("танатос", "мортидо") может проявляться в желании умереть, агрессивности и деструктивности, садистских и мазохистских желаниях.

Влечение к смерти оказывается, согласно Фрейду, даже более древним и глубоким, чем влечение к жизни. Жизнь может быть понята как замедленный, окольный путь к смерти. Однако, фактически, каждый жизненный порыв предполагает сложную игру влечений к жизни и смерти (либидо и мортидо). Фрейд не видел возможности строго научно определить смысл Эроса и Танатоса как универсальных жизненных влечений. "Теория влечений - это наша мифология", - писал он. - "Влечения - это мистические существа, величественные в своей неопределенности".

Не признавая Бога в качестве источника психической энергии, отвергая Провидение и Предопределение, Фрейд одновременно отрицал и свободу воли человека. Подобно Марксу, он был склонен акцентировать необходимость - конечно, не экономическую или историческую, а психологическую. Идею свободы воли он откровенно третировал, как антинаучную. Согласно его представлениям, решение, выбор, поступок являются лишь суммарными результатами сложения и перекрещивания психических импульсов, исходящих из "оно", "я" и "сверх-я".

Но отрицание свободы воли неизбежно влечет за собой отрицание ответственности, а, значит, подрывает корни как светской, так и религиозной морали. С философской точки зрения, детерминизм в психологии весьма уязвим. Да и цели клинической психиатрии, стремящейся вернуть невротику, который страдает навязчивыми идеями и не волен над своими поступками, свободу воли и самообладание - очевидным образом противоречат психическому детерминизму.

"Низвержение воли" в теории Фрейда можно объяснить, по мнению Р. Мейо, как симптом протеста против "викторианской культуры", утверждавшей в качестве главного достоинства личности способность подавлять свои природные влечения. Фрейд понимал волю "по викториански", как инструмент подавления, а не как свободу и положительную силу. Вместо исследования того, как расширяется и углубляется волевая свобода человека в процессе становления личности, он исследовал "перипетии инстинктов", "судьбы репрессированного либидо". У Фрейда, по мысли Поля Рикера, феномен воли подавляется инстинктами "оно" - с одной стороны и властью "сверх-я" - с другой.

Становления личности. Проблемы становления личности, половой самоидентичности, формирования характера Фрейд связывает с судьбами детской сексуальности, эдиповым комплексом и его преодолением в процессе взросления и включения индивида в общественную жизнь.

Представление о роли детской сексуальности возникает у Фрейда в результате анализа и лечения неврозов. Невроз - продукт подавления и искажения влечений. Но какие влечения были подавлены и когда происходит первая репрессия, прокладывающая путь всем последующим? Фрейд приходит к выводу, что невроз обусловлен подавлением сексуального желания.

После ряда удивительных признаний пациентов пришел к выводу, что уже в детстве должен существовать мощный половой инстинкт, который лишь пробуждается в период полового созревания. Ребенок имеет половое влечение в виде "сырого", "неоформленного" стремления к наслаждению, которому предстоит еще пройти долгий и трудный путь, прежде чем стать социально-приемлемым, зрелым и четко-ориентированным. При этом у каждого человека вырабатывается своя особенная "сексуальная конституция", свой способ и свои мотивы соединения с сексуальным объектом.

В качестве события, вызвавшего невроз, в исповеди пациента часто фигурировал факт "соблазнения" ребенка родителем противоположного пола. Первоначально Фрейд принял это, не раз слышанное им признание, за чистую монету. Но позже пришел к выводу, что памятью больного руководит в данном случае защитный механизм проекции. В действительности, ребенок сам испытывал влечение к родителю.

Детское желание телесного контакта - первоначально вполне естественное и никем не осуждаемое - позже наталкивается на преграду. Родители постепенно отчуждают от себя ребенка. Утрата родительской любви в раннем возрасте травмирует его. Но с приближением зрелости интимно-эмоциональная близость к родителям начинает расцениваться подростком как нечто постыдное. В нем идет борьба мотивов: стать взрослым, т. е. убить в себе детскую любовь, или же, сохранив ее, остаться зависимым, инфантильным.

Борьбу подростка с родителями и любовь к ним Фрейд рассматривает как одну из самых ответственных и драматических стадий жизненного цикла. Этой борьбой объясняется нередко грубость подростка, провоцирование им конфликтов. Стыдясь своего чувства, он вытесняет его и приписывает "инициативу соблазнения" - родителю. Вся эта драма разыгрывается на бессознательном уровне.

В теории детской сексуальности важен даже не мотив соблазнения, который шокировал многих современников Фрейда, а наличие сексуальной мотивации у ребенка. Вопреки разделяемому большинством не только простых людей, но и специалистов-психиатров мнению о "невинности" ребенка, Фрейд выдвигает смелую мысль, что человек с самого рождения наделен мощным сексуальным влечением. Его трансформация под влиянием жизненных обстоятельств и требований культуры является стержнем индивидуального развития. "Судьба личности определяется судьбой ее полового влечения" - скажет он впоследствии.

В зависимости от особенностей нервной системы и жизненных обстоятельств культурная адаптация либидо, его кристаллизация в структуру характера, происходят различными способами. Факторами, определяющими эти способы и путь развития личности являются психическая конституция, соотносительная сила влечений, культурные воздействия, методы воспитания, характеры воспитывающих лиц, а также некоторые ключевые события жизни.

Либидо получает содержательное наполнение влияниями, идущими как со стороны влечений, так и со стороны культурных идеалов. Отсюда - огромное разнообразие проявлений любви у взрослого человека. Любовь есть выражение характера, морально-психологического ядра личности, которое складывается уже в первые годы жизни. Структура этого ядра предопределяет тональность чувствований, преобладание активности или пассивности, радостных или тревожных чувств в любви взрослого человека.

Конечно, одухотворенная любовь доступна лишь развитой личности и она разительно отличается от физического влечения. Однако Фрейд был убежден, что все формы любви энергетически питаются из одного источника.

В трансформациях сексуальности уже в самом детском ядре личности следует искать причины неврозов. С другой сторона, исходя из анализа неврозов, можно выстроить теорию сексуальности, связав ее с развитием характера.

Сексуальное развитие и общее формирование психики, проходят, по Фрейду, несколько критических фаз, содержание которых обусловлено как генетически, так и формами воспитания. Каждая фаза оставляет "следы" в виде черт характера. На каждой возможны задержки, отклонения, предопределяющие невроз.

Первая фаза - нарциссизм или аутоэротизм - характеризуется тем, что собственное тело ребенка является главным объектом его влечений. "Либидо" сначала как бы "разлито" по поверхности тела. "Ребенок", - комментирует эту фазу развития С. Цвейг в своем очерке о Фрейде, - есть существо "вселенское и анархическое". Из собственного тела, из окружающего мира, из материнской груди, пальцев и пяток, впитывает он наслаждение. Он не знает никаких задержек и ограничений, целиком уходя в "бормочущие, присасывающие вожделения, яростно протестуя против всего, что мешает ему в этом блаженно-неистовом посасывании".

Затем, на протяжении первых трех лет жизни либидо последовательно сосредотачивается в трех основных зонах - анальной, оральной и генитальной. Раздражение этих зон вызывает разрядку сексуальной энергии и является источником удовольствия. Поэтому они получили название "эрогенных".

Сначала либидо концентрируется в оральной зоне: ребенок получает удовольствие от сосания, кусания. Физиологический смысл этой фазы состоит в закреплении функции питания. Позже большая часть либидо "перетекает" в анальную зону - ребенок "отрабатывает" функцию опорожнения кишечника и получает удовольствие от акта дефекации. Признаком активизации третьей - генитальной - зоны служит детская мастурбация, биологический смысл которой можно усмотреть в предварительной тренировке гениталий и в переходе от аутоэротической формы сексуальности - к коммуникативной.

Уже на третьем - четвертом году жизни все три типа инфантильных эротических влечений подвергаются вытеснению. Но степень активизации каждой из эрогенных зон, причины вытеснений либидо, вызванные ими переживания и смысловые ассоциации существенно влияют на формирование характера.

"Сексуальная конституция" определяется доминированием в личностном ядре орального, анального или генитального либидо. Преобладание либидо того или иного типа обуславливает чувствительность каждой из эрогенных зон и предпочтительность той или иной формы сексуального контакта. Так называемые "извращенные" формы сексуальности, "перверсии", получают, тем самым, убедительное объяснение.

Эрогенным может быть или стать любой участок тела. Наблюдение за раздетыми родителями, другими детьми в состоянии сексуальной возбужденности, может привести к устойчивой "фиксации" либидо на руке, ноге или любом другом органе воображаемого сексуального партнера.

Оральный тип характера формируется в результате концентрации либидо в оральной зоне. Он может отличаться богатством фантазий, мечтаний, в которых особенное значение придается губам, поцелуям, нежным прикосновениям. Сосание каких-либо предметов - трубки, папиросы, пальца, повышенный интерес к еде, привычка грызть ногти являются следами акцентуированного орального либидо. Оральная символика включает в себя зрелые, сочные плоды, округлые формы, напоминающие материнскую грудь. Оральные фиксации на сосании формируют пассивный, выжидающий тип личности, установку на зависимость от других.

В любви этот тип ищет протекции. Сублимирование оральных влечений в интеллектуальную сферу порождает рассеянный интерес к знаниям, новой информации, как бы заменяющей материнское молоко. Грубое подавление оральных влечений в детстве оставляет след в виде отвращения к поцелуям, снижает восприимчивость к внешним впечатлениям, угнетает любознательность. Оральный тип, по преимуществу, общителен, доброжелателен, доверчив. Способен легко увлекаться, мечтать, но пассивен и безынициативен.

"Фрустрации", т. е., травматические следы грубо вытесненных влечений становятся впоследствии основой реактивных образований. В фантазиях орального типа встречается желание укусить, съесть, выпить кровь другого человека.

Источником удовлетворения в анальной фазе является процесс опорожнения желудка, раздражение анального отверстия. Продукты экскреции служат предметом особой гордости ребенка. Небольшая часть первичного анального либидо удерживается и в психике взрослого, энергетически обеспечивая нормальную функцию экскреции. Но массив детских анальных влечений вытесняется и создает реактивные замещения различного рода. Ш. Ференчи - один из ближайших учеников Фрейда подробно проследил пути культурной эволюции анального либидо.

Первичным заменителем фекалий в качестве объекта анального либидо является жидкая грязь, по которой дети с наслаждением ступают босиком и которую любят пропускать сквозь пальцы. Более отвлеченной заменой является песок, из которого они что-то пекут, строят. В ряду дальнейших замещений - камушки, всякого рода строительный материал, затем - общие символы материальных ценностей - золото и деньги. Полное, без невротических фиксаций вытеснение анального либидо в сферу манипулирования деньгами, золотом, властью, создает, по мысли Фрейда, наиболее подходящий для рыночной экономики тип характера.

Анальный тип характера продуктивен для строителя, предпринимателя, банкира, рантье. Люди этих профессий склонны находить удовлетворение в коллекционировании, систематизации, управлении людьми, регулярных усилиях воли. Черты этого типа - упрямство, жадность, педантизм, аккуратность. Зрелая форма анальной любви содержит сильные собственнические мотивы. Любовь осознается как обладание, господство, сочетаясь нередко с чувством долга.

Фрейд подчеркивает культурную значимость анального характера: стремлений к порядку, бережливости и упорства, которые являются фундаментальными мотивами европейцев. В Африке, латиноамериканских странах эти черты не имеют широкого распространения, поэтому там не развивался капитализм.

Генитальный тип личности выражает зрелую сексуальность. Сублимированное генитальное либидо служит источником альтруистической любви, установки на духовное общение. Однако генитальная зрелость, как считает Фрейд, вообще редко достигается. У сегодняшних взрослых либидо состоит большей частью из оральных и анальных компонентов.

Пройдя оральную, анальную и генитальную фазы, либидо вытесняется с поверхности тела, перемещается вглубь психики, приводя к образованию эмоционально насыщенной зоны "я". Задерживаемая на пути к внешней разрядке энергия либидо инвестируется в "я", давая чувство уверенности, собственной значимости, полноты души. Кроме того, запас либидо в "я" дает возможность переключения энергии на любой свободно выбранный объект. Однако формирование здорового, эмоционального "я" в латентной фазе требует мудрой воспитательной политики от родителей, органичного соединения в ней строгости и нежности.

Акцентирование роли полового инстинкта в процессе формирования характера следует признать справедливым. Проблемы полового воспитания - очень непросты, требуют от воспитателя большого таланта и индивидуального подхода к подросткам.

Но нет оснований думать, что сексуальность выступает как единственная "пружина" психической жизни и развития. Фактически, уже у самого Фрейда понятие "либидо" десексуализируется, т. е. превращается в эквивалент психической энергии, способной направляться в любое русло, связываться с любой ценностью - материальной, духовной, социальной. История индивидуального либидо есть история привязанностей и утрат, оставляющая в душе следы - зарубки в виде психических фиксаций. Эти фиксации определяют тип характера, прихотливость и избирательность полового чувства.

Универсальность Эроса как источника развития оспаривалась многими авторами. К. Г. Юнг считал, что в ходе многовекового развития культуры либидо лишилось естественной сексуальной основы и его можно рассматривать как нейтральную энергию, способную трансформироваться в чувства любого рода: любовные и агрессивные, творческие и разрушительные. Юнг полагал также, что стремление к самоинтеграции более фундаментально, чем стремление к наслаждению путем реализации либидо. Фрейд отметал всяческие попытки преуменьшить значение либидо.

Их он рассматривал как своего рода "сопротивление" со стороны общества, которое ни в чем не усматривает такой угрозы культуре, как в высвобождении полового инстинкта и в использовании половой энергии по прямому назначению. Фрейд, конечно, не думал, что было бы хорошо отбросить культуру и воспрепятствовать сублимации полового инстинкта ради неограниченной половой свободы. Он хотел лишь, чтобы характеро-созидающего значение полового инстинкта было признано и чтобы было разъяснено его значение для душевного здоровья и в качестве причины неврозов.

Однако последующие исследования не подтвердили мнения о том, что всякий невроз имеет сексуальное происхождение. Повышенное внимание Фрейда именно к сексуальному источнику неврозов объясняется культурной ситуацией начала века. Она было связана с ломкой традиционных отношений между полами, раскрепощением женщин, освобождением любовного чувства от многих условностей, при сохранении в среднем буржуазном классе достаточно жесткой, даже лицемерной морали.

К. Хорни отмечала второстепенное значение сексуальных репрессий в генезисе неврозов, но подчеркивала в этой связи роль социальной дезадаптации, конфликта ценностных систем в генезисе неврозов. Э. Фромм описал целый ряд невротических типов личности, формирующихся под влиянием не сексуальной, а экономической и политической репрессий.

наверх