Логин
Пароль
вход
  Запомнить
Забыли пароль? Регистрация

Практика

Основными принципами применения гештальт-терапии являются следующие.

1. Принцип «сейчас». «Сейчас» — это функциональная концепция того, что и как делает индивид в данный момент. Например, акт воспоминания далекого прошлого является частью «сейчас», а то, что происходило несколько минут назад, не является «сейчас».

2. Принцип «я - ты». Выражает стремление к открытому и непосредственному контакту между людьми. Часто свои высказывания члены психотерапевтической группы направляют не по адресу — конкретному участнику, а в сторону или в воздух, что обнаруживает их опасения и нежелание говорить прямо и однозначно. Психотерапевт побуждает участников группы к непосредственному общению, просит адресовать конкретные высказывания конкретным лицам. Прямая конфронтация мобилизует аффект и живость переживания.

3. Принцип субъективизации высказываний. Связан с семантическими аспектами ответственности пациента. Психотерапевт предлагает пациенту заменять объективизированные формы (типа «что-то давит в груди») на субъективизированные («я подавляю себя»). Это помогает пациенту рассматривать себя как активного субъекта, а не как пассивный объект, с которым «делаются» разные вещи.

4. Континуум сознания. Является неотъемлемой частью всех технических процедур, но может использоваться и в качестве отдельного метода. Это концентрация на спонтанном потоке содержания переживаний, метод подведения индивида к непосредственному переживанию и отказу от вербализаций и интерпретаций, одно из центральных понятий гештальт-терапии. Пациент должен постоянно осознавать или отдавать себе отчет в том, что происходит с ним в данный момент, он должен замечать малейшие изменения в функционировании организма. Осознание чувств, телесных ощущений и наблюдение за движениями тела (понимание «языка тела») способствуют ориентации человека в самом себе и в своих связях с окружением.

Техники гештальт-терапии можно подразделить на две большие группы. С одной стороны, это техники диалога, который происходит на границе контакта между терапевтом и клиентом. Для этой работы необходимо полнокровное личностное присутствие терапевта в диалоге; об этой форме работы говорят, что терапевт "работает собой", использует свой опыт, свои переживания. С другой стороны, это проективные техники, такие, как работа с образами, сновидениями, воображаемым диалогом; при этом терапевт поддерживает проявление и осознание клиентом своих переживаний. Техники не являются самоцелью, а лишь обозначают различные подходы и пути экспериментирования и игр.

Это разнообразные действия, выполняемые пациентами по предложению психотерапевта, которые способствуют более непосредственной конфронтации со значимым содержанием и переживаниями. Эти игры предоставляют возможность экспериментирования с самим собой и другими участниками группы. В процессе игр пациенты «примеряют» различные роли, входят в разные образы, отождествляются со значимыми чувствами и переживаниями, отчужденными частями личности и интроектами. Цель игр-экспериментов — достижение эмоционального и интеллектуального прояснения, приводящего к интеграции личности.

Эмоциональное осознание («ага-переживание») — это такой момент самопостижения, когда человек говорит: «Ага!» По Перлсу, «ага» — это то, что происходит, когда что-нибудь защелкивается, попадая на свое место; каждый раз, когда «закрывается» гештальт, «звучит» этот щелчок. По мере накопления фактов эмоционального прояснения приходит прояснение интеллектуальное. Число игр не ограничено, так как каждый психотерапевт, пользуясь принципами гештальт-терапии, может создавать новые игры или модифицировать уже известные. Наиболее известными являются следующие игры.

1. Диалог между частями собственной личности. Когда у пациента наблюдается фрагментация личности, психотерапевт предлагает эксперимент: провести диалог между значимыми фрагментами личности — между агрессивным и пассивным, «нападающим» и «защищающимся». Это может быть диалог и с собственным чувством (например, с тревогой, страхом), и с отдельными частями или органами собственного тела, и с воображаемым значимым для пациента человеком.

Техника игры такова: напротив стула, который занимает пациент («горячий стул»), располагается пустой стул, на который «сажают» воображаемого «собеседника». Пациент поочередно меняет стулья, проигрывая диалог, пытаясь максимально отождествлять себя с различными частями своей личности.

2. Совершение кругов. Пациенту предлагается пройти по кругу и обратиться к каждому участнику с волнующим его вопросом, например выяснить, как его оценивают другие, что о нем думают, или выразить собственные чувства по отношению к членам группы.

3. Незаконченное дело. Любой незавершенный гештальт есть незаконченное дело, требующее завершения. По существу, вся гештальт-терапия сводится к завершению незаконченных дел. У большинства людей есть немало неулаженных вопросов, связанных с их родственниками, родителями и т. п. Чаще всего это невысказанные жалобы и претензии. Пациенту предлагается с помощью приема пустого стула высказать свои чувства воображаемому собеседнику или обратиться непосредственно к тому участнику психотерапевтической группы, который имеет отношение к незаконченному делу.

Гештальт-психотерапевтами замечено, что наиболее частое и значимое невыраженное чувство — чувство обиды. Именно с этим чувством работают в игре, которая начинается со слов: «Я обижен…»

4. Проективная игра. Когда пациент заявляет, что другой человек имеет некое чувство или черту характера, его просят проверить, не является ли это его проекцией. Пациенту предлагается «разыграть проекцию», т. е. примерить на самого себя это чувство или черту. Так, пациента, который заявляет: «Я испытываю к тебе жалость», просят разыграть роль человека, вызывающего жалость, подходя к каждому из участников группы и вступая с ним во взаимодействие. Постепенно входя в роль, человек раскрывает себя, при этом может произойти интеграция прежде отвергаемых сторон личности.

5. Выявление противоположного (реверсия). Явное поведение пациента часто носит характер защиты, скрывающей противоположные тенденции. Для осознания пациентом скрытых желаний и противоречивых потребностей ему предлагается разыграть роль, противоположную той, которую он демонстрирует в группе. Например, пациентке с манерами «душечки» предлагается разыграть роль агрессивной, высокомерной, задевающей других женщины. Такой прием позволяет достичь более полного соприкосновения с теми сторонами своей личности, которые прежде были скрыты.

6. Упражнения на воображение. Иллюстрируют процесс проекции и помогают участникам группы идентифицироваться с отвергаемыми аспектами личности. Среди таких упражнений наиболее популярна игра «Старый, заброшенный магазин». Пациенту предлагают закрыть глаза, расслабиться, затем представить, что поздно ночью он проходит по маленькой улочке мимо старого, заброшенного магазина. Его окна грязные, но если заглянуть, можно заметить какой-то предмет.

Пациенту предлагают тщательно его рассмотреть, затем отойти от заброшенного магазина и описать предмет, обнаруженный за окном. Далее ему предлагается вообразить себя этим предметом и, говоря от первого лица, описать свои чувства, ответить на вопрос, почему он оставлен в магазине, на что похоже его существование в качестве этого предмета. Идентифицируясь с предметами, пациенты проецируют на них какие-то свои личностные аспекты.

Работа со сновидениями. Перлз достиг славы в последние калифорнийские годы жизни именно благодаря своему подходу к работе со сновидениями. Он рассматривал тогда различные элементы сна как проекцию отдельных частей личности сновидца. Речь шла об обнаружении "экзистенциального послания", с которым спящий обращается к самому себе, например, через импровизированные диалоги между различными элементами сна как одушевленными, так и неодушевленными.

Для этого субъекту предлагалось последовательно идентифицировать себя с разными элементами сна таким образом, чтобы присвоить обратно свои проекции. Во сне может вскрываться один из важных тупиков, который стремится разрешить невротик (Perls, 1969). Часто можно было упрекнуть Перлза за театральный и поверхностный характер этого взгляда на сны, который прерывает контакт субъекта с внешним миром вообще и психотерапевтом в частности в угоду центрации на внутрипсихическом. Именно по этой причине, основываясь на работах Пола Гудмена, Изидор Фром предложил другой подход к работе со снами.

Сон анализируется в контексте, который в свою очередь является контекстом терапии; подчеркивается тот факт, что личный сон рассказан данному терапевту в данный момент терапии. Рассказать сон своему терапевту - это значит поведать ему что-то такое, чего сам клиент не знает и не сумел бы ему рассказать по-другому. Содержание сна тогда рассматривается как построенное в основном из ретрофлексивного материала и, прежде всего, из ретрофлексии, возникших в течение предыдущего сеанса, которые, таким образом, пытаются проявиться сначала во сне, а потом в пересказе сна данному адресату.

Терапевт уделяет особое внимание снам, которые снились ночью, следующей за сеансом. Но сон может быть также "построен" ночью, предшествующей сеансу, как своего рода подготовка к будущему сеансу. Сон, таким образом, благодаря Изидору Фрому находит свое место среди средств, дающих возможность работы с явлениями границы, контакта и нарушениями функций границы.

Телесная работа. Гештальт-терапию иногда относят к формам "эмоциональной", "психотелесной" терапии, или, если сказать более современно, к "соматотерапии". Действительно, телесные и эмоциональные проявления опыта субъекта почти всегда присутствуют в терапевтическом процессе, предлагаемом гештальт-терапией, но это отнюдь не значит, что гештальт-терапия хочет считать себя телесной терапией или следовать моде дня.

Все объясняется гораздо проще: гештальт-терапевт старается подойти к опыту пациента во всей его целостности. Это значит, что терапевт принимает в расчет телесные и эмоциональные измерения, так же как когнитивные, интеллектуальные, поведенческие, связанные с воображением и сновидением, экспрессивные и другие характеристики пациента, с которыми терапевт работает, и что он может пользоваться этими измерениями, чтобы войти в контакт с пациентом (Керпег, 1987).

Но это также значит, что терапевт не разделяет то, что мы привыкли разделять: например, что "тело" - это одно, а "ум" - это другое. "Тело" или "эмоция" представляет собой частные модальности опыта человека. При патологических процессах эти модальности иногда носят фрагментарный или изолированный характер, и, безусловно, их не следует рассматривать по отдельности, если мы хотим помочь человеку восстановить их единство.

Практика работы с тревогой. Этот тип психотерапевтической работы хорошо разработан в гештальт-терапии и базируется на представлении о том, что тревога как таковая - это заблокированная или неправильно направленная энергия. Во всяком случае, это энергия, которой человек в данный момент не может воспользоваться. Стратегии работы с тревогой выбираются из этих соображений. Необходимо вернуть человеку целостность, то есть помочь объединить себя самого и свою энергию.

На уровне слов заметно своеобразное "расщепление" целостности человека, "расщепление" или потеря единства - "у меня есть тревога". Феноменология тревоги (телесная) распознается, осознается человеком как нечто самостоятельное, неподвластное субъекту. В словесном выражении это описывается словами "меня трясет" - как если бы действие было ретрофлексивным, то есть источник активности находился вовне человека.

В отличие от "обычной" ретрофлексии, когда в рамках относительного спокойствия можно наблюдать огромные запасы энергии, при тревоге суммарный объем энергии, который доступен субъекту, весьма мал... И быстро наступает усталость. Эту тревогу стоит отличать от похожего на тревогу переживания специфического напряжения, которое возникает у человека при так называемой ретрофлексии. То есть когда субъект сдерживает (из последних сил!) какой-то направленный вовне импульс. И тогда напряжение сравнительно легко распознается как два противонаправленных импульса.

В любом случае, с точки зрения внешнего наблюдения эта энергия легко истощается; чувства, которые базируются на тревоге, недостаточно стеничны. Стратегии возвращения к целостности, возвращения к овладению всей энергией в рамках гештальт-подхода достаточно прозрачны. Это эксперименты, в рамках которых субъект может "соединиться" или вступить в отношения с собственной тревогой.

Например: Человеку предлагают буквально идентифицироваться с тревогой, то есть изобразить трясущуюся фигуру, усилить тип движения, сделать его "произвольным", осознать, какова символика этих движений, какие потребности и чувства стоят за этим движением. На основе того же начального эксперимента станцевать танец, символически выражающий тему. Сосредоточиться на выражении агрессии - направлена она в адрес кого-то или доминирует страх перед кем- то.

Сделать игру - человек разговаривает с воображаемой символической фигурой, которая символизирует его тревогу, в диалоге проясняются чувства и потребности текущего момента. Просто описывать свои ощущения, сконцентрировавшись на телесных переживаниях и появляющихся импульсах чувств и желаний. В результате начинает доминировать какое-то актуальное переживание, которое позволяет человеку сосредоточить собственную энергию и вернуть себе целостность. Все эти эксперименты направлены на увеличение внимания к себе и собственным потребностям в данный момент.

Если проследить динамику развития тревоги, то можно отметить следующие этапы: Естественное течение энергии, обычное самочувствие. Что-то произошло (либо фрустрация потребности, препятствие на пути движения к чему-то важному, либо истощение, усталость, усилившийся дефицит по какой-либо потребности), в результате чего человек начинает переживать (регистрирует) тревогу. Создается впечатление, что часть энергии, которая есть в распоряжении человека, как будто бы отделяется и субъект начинает относиться к ней как к чуждой.

В действие вступают защитные механизмы психики - и субъект подавляет тревогу, но чувствует себя бессильным и уставшим. Если продолжить ранее сформулированную метафору, это значит, что от общей энергии организма отделена еще одна часть, которая должна была играть роль "сдерживателя", и в распоряжении человека остается еще меньше свободной энергии. Наступает снижение активности, слабость, соматизация (например, простудное заболевание), разрушение системы отношений между людьми.

Сам факт наличия тревоги в гештальт-подходе понимается как феномен, свидетельствующий о наличии заблокированной энергии, которая может быть возвращена организму. Возможно, стоит различать "стеничную тревогу" и "астеничную тревогу". В то же время опыт показывает, что хотя на первый взгляд при переживании тревоги у человека достаточна много агрессивности (энергии), это скорее "беспомощная агрессивность", в которой чаще можно обнаружить аннигиляционные (регрессивные) формы агрессии.

Поэтому, если такой тревожный человек начинает спонтанно действовать или ему предложить действовать в ходе эксперимента, выражая гнев или радость, то наблюдается следующее, хорошо знакомое по-житейски явление.

Субъект многословен, возбужден, "его не остановить", легко впадает в состояние переживания обиды. Но его деятельность малопродуктивна, ему трудно задержаться, сосредоточиться на одном переживании, он как бы "скользит" по поверхности контактов с другими людьми, ему не хватает глубины переживания, часто субъект становится как будто бы излишне интеллектуализирующим. Причем чем больше человек себя сдерживает, например, пытается сам справиться с тревогой, успокоиться, тем больше он истощается и на первый план выступает чувство обиды.

Наоборот, остановка активности и "возвращение к телесности", своего рода интровертированность, уменьшение объема контактов с окружающим миром, "сбор энергии" приводят к более полному осознаванию себя и возвращению чувства стабильности и полноты. Эти наблюдения интересно коррелируют с тем, как относится к феномену тревоги Восточная медицина. Для Китайских традиционных врачей тревога - это проявление "сырости" или активности канала селезенки (эмоциональные корреляты активности этого канала - слезливость, снижение настроения).

Стратегия позитивной компенсации тревоги-сырости по китайской медицине, это активизация (в зависимости от соматического типа пациента) темы "холода" (канал почки, эмоциональный коррелят - чувство страха) или темы "ветра" (канал печени, эмоциональный коррелят - чувство гнева или специфического чувства ужаса-злости-страха). Если пациент перейдет в это состояние, то тревога будет благополучно компенсирована.

Неблагоприятным выходом из состояния (неблагоприятной компенсацией) считается переход к типу энергии "жар" (канал сердца, эмоциональная тема "любовь, тепло, радость") или типу энергии "сухость" (канал легкие, эмоциональная тема - печаль, горе). То есть, если перевести обратно на язык психотерапевтических стратегий, для того, чтобы помочь тревожному человеку, надо помочь ему понять: что больше подходит в данную минуту - разозлиться на кого-то (испытать гнев) или выяснить, кого или чего он опасается (активизировать переживание чувства страха).

Этому могут помочь вопросы и предложения типа: " Кому адресована твоя тревога?", "О чем тревожишься?", "Что делает твоя тревога с тобой?", "Стань своей тревогой и прояви себя!".

И стоит прояснить, действительно ли человек в этот момент способен поддерживать тему радости и любви (например, к человечеству вообще) или печалиться о чем-то. Отметим, что как раз сам человек, который испытывает тревогу, склонен искать спасения именно в этих неблагоприятных для него темах. Например, искать и не находить достаточно любви в окружающих его близких людях или в себе самом любви к другим, чувствовать себя чужим в компании, где все веселятся, хотя на вид такой человек будет вполне радостен. И упрекать себя за это. Или печалиться и предаваться экзистенциальным вопросам о смысле или бессмысленности жизни.

В подтверждение этой параллели стоит привести еще сведения и из традиционной европейской медицины. Эмоции гнева или страха сопровождаются выбросом адреналина, и само увеличение адреналина в крови является важным фактором, производящим изменения. В том числе - усиление иммунитета. А переход к колебанию "маниакальные тенденции - депрессия" (в том числе, который может быть проявлен как некоторая активность, ажитация, возбуждение - или печаль, тоска) происходит именно при "срыве" адреналинового механизма реагирования на стресс и перехода к кортизоловым механизмам.

Области применения. Гештальт-терапия является универсальным подходом в силу того, что в основе гештальт-терапии лежит универсальный принцип контакта организма с окружающей средой. У гештальт-терапии есть наиболее проработанная из всех терапевтических подходов философская база, что позволяет гибко применять ее в различных практических областях, сохраняя базовые принципы. Гештальт-терапия практикуется как в форме индивидуальных, так и в форме групповых занятий.

Гештальт-терапия в клинической практике успешно применяется на различных этапах психотерапевтической работы и с различными состояниями пациентов, Ограничения гештальт-терапии связаны с ограничениями возможностей осознания пациента. Работа возможна с пациентами даже в достаточно тяжелых состояниях. При шизофрении и психотических расстройствах гештальт-терапия вполне применима на этапах становления ремиссии для поддержания максимально возможной адаптации к социальной жизни в периоды между приступами заболевания. Результатом работы является большая осознанность и произвольность социального поведения пациентов (Pagan, Shepherd, 1970; Хломов, 1995; Немиринский, 1999).

При работе с невротическими расстройствами и расстройствами личности гештальт-терапия может быть основным методом психотерапевта. Правда, это подразумевает достаточную длительность работы, которая может продолжаться даже в течение нескольких лет. Особенно это характерно для работы с нарушениями личности, поскольку изменения личности происходят постепенно. В этом случае терапевтическая поддержка направлена на процесс автономии, взросления клиента, на поиск и освоение собственных психологических ресурсов, повышение его ценности, нормализацию эмоциональной жизни, оптимизацию контактов с окружающим миром.

Методы гештальт-терапии позволяют оказывать поддержку при посттравматическом синдроме, острых кризисных состояниях, облегчают проживание травмирующей ситуации, позволяя построить новые ценности, приспособиться к изменениям в жизни.

При работе с зависимостями гештальт-терапия, основанная на достаточно разработанной теории зависимости, предоставляет наиболее универсальный подход и широко применяется в центрах анонимных алкоголиков, анонимных наркоманов, созависимых, эмоционально-зависимых лиц. Гештальт-терапия подразумевает добровольное участие человека в терапии и позволяет развить в этом случае способность к самоподдержке, принятию адекватной поддержки от других людей, укрепить личность человека.

Особенность психосоматических нарушений проявляется в нарушении целостности, разделении телесных и психических процессов. В гештальт-терапии работа направлена на интеграцию этих процессов, осознание психологического значения симптомов, восстановление эмоциональных переживаний. Возможность использования в работе множества невербальных техник, таких, как игры, лепка, рисунок, игрушки, делает гештальт-терапию весьма эффективной в работе с детьми разного возраста и с подростками. Успешно осуществляется работа с такими нарушениями контакта ребенка с миром, как патологические страхи, агрессия, застенчивость, капризы (Окландер, 1997).

Гештальт-метод применяется не только в психотерапевтической практике, но и в других областях практической психологии, таких, как психология образования и организационное консультирование (Фюр, 1995; Nevis, I988).

наверх