Логин
Пароль
вход
  Запомнить
Забыли пароль? Регистрация

Практика

Психотерапия. Мэй не основал школу со множеством горячих последователей и четко определенной методикой, при этом  много писал о предмете психотерапии. Мэй не считал тревогу и чувство вины главными составляющими психических расстройств и, следовательно, видел цель терапии не в том, чтобы успокоить эти чувства. Он считал, что неправильно ориентировать психотерапию на излечение пациента от конкретной болезни или на решение его конкретной проблемы.

Мэй утверждал, что «цель психотерапии — сделать людей свободными». «Я считаю, — писал он, — что работа психотерапевта должна заключаться в том, чтобы помочь людям получить свободу для осознания и осуществления своих возможностей» (1981, р. 19-20). Мэй настаивал на том, что терапевт, который сосредоточивается на симптомах пациента, упускает из виду нечто более важное. Невротические симптомы являются всего лишь способами убежать от своей свободы и показателями того, что пациент не использует свои возможности.

Когда пациент становится более свободным и человечным, его невротические симптомы, как правило, исчезают, невротическая тревога уступает место нормальной тревоге и невротическое чувство вины заменяется нормальным чувством вины. Но все это — побочные выгоды, а не главная цель терапии. Мэй твердо придерживался мнения, что психотерапия должна в первую очередь помогать людям прочувствовать свое существование и что «любое последующее выздоровление от симптомов должно быть побочным продуктом этого процесса» (May, 1967, р. 86).

Мэй не предлагал конкретных рецептов, следуя которым терапевты могли бы выполнять эту задачу. У экзистенциальных психологов нет четко определенного набора техник и методов, применимых ко всем пациентам. Вместо того чтобы использовать общие техники, они обращаются к личности пациента и к ее уникальным свойствам. Они должны установить доверительные человеческие отношения с пациентом (Mitwelt)и с их помощью привести пациента к лучшему пониманию себя и к более полному раскрытию его собственного мира (Eigenwelt).

Это может значить, что пациента надо будет вызвать на поединок с собственной судьбой, что он будет испытывать отчаяние, тревогу и чувство вины. Но это также означает, что должна состояться человеческая встреча один на один, в которой оба, терапевт и пациент, являются личностями, а не объектами. «В этом взаимодействии я должен быть способен в некотором смысле ощутить тоже, что ощущает пациент. Моя работа терапевта должна быть открытой его внутреннему миру» (May, 1967, р. 108).

По мнению Мэя, терапия вбирает в себя элементы религии, науки, а также доверительных межличностных отношений, в идеале напоминающих дружбу. Дружба, однако, не является простым социальным взаимодействием, скорее, она требует от терапевта готовности к сопротивлению со стороны пациента и к необходимости подталкивать его к активным действиям. Мэй считал, что человеческие отношения сами по себе целительны и что их преобразующее воздействие не зависит от того, что говорит терапевт, и от того, каких взглядов он придерживается.

«Наша задача — помочь пациенту дойти до той точки, где он сможет решать, продолжать ли ему оставаться жертвой... или покинуть это положение жертвы и пробираться дальше через чистилище с надеждой достичь рая. Часто наши пациенты, приближаясь к концу пути, очевидно, напуганы возможностью решать все самостоятельно или использовать свой шанс, чтобы завершить предприятие, которое они так отважно начали» (May, 1991, р. 165).

Мэй разделял многие философские взгляды Карла Роджерса. Основным в подходах обоих исследователей было понимание терапии как человеческой встречи, то есть близких человеческих взаимоотношений, способных помочь росту как пациента, так и терапевта. На практике, однако, Мэй был гораздо более склонен задавать вопросы, углубляться в ранние детские впечатления пациента и предлагать возможные объяснения его нынешнего поведения.

Согласно Мэю, чем глубже наше понимание человека, тем эффективнее будет консультация. Понятие "мужчина" гораздо шире, чем просто телесная оболочка, чем дело, которым он занят, чем его общественное положение, а понятие "женщина" шире, чем воплощенное в ней материнство, привлекательность или профессия. Все это лишь способы самовыражения. Взятые в совокупности, они отразят как в зеркале внутреннюю человеческую структуру, которую мы довольно расплывчато обозначаем словом "личность".

Слагаемые личности – свобода, индивидуальность, социальная интегрированность и глубина религиозности. В качестве более развернутого определения можно утверждать, что личность – это осуществление процесса жизни в свободном, социально интегрированном индивидууме, наделенном духовным началом.

Главная фаза психоанализа состоит в извлечении конфликта из темноты подсознания на свет сознания, где с ним легче будет разобраться. "Мы приносим пользу тем, – говорил Фрейд, – что замещаем подсознание сознанием и переводим подсознательное на язык сознательного". Психоанализ показал, что, помимо сознательного ego, надо принимать во внимание еще очень много факторов. Бедному генералу ego нелегко приходится под натиском инстинктивных сил, порождаемых id, под напором внешнего мира и супер-ego (совести). Процесс жизни должен быть ориентирован на более глубинные уровни, чем одна лишь сознательная воля.

Однако, согласно Мэю, опасность заключается в том, что теория Фрейда может способствовать тому, что в умах недостаточно знакомых с этой теорией людей может возникнуть механистическое, детерминистское воззрение на личность, из чего последует вывод, что люди всего лишь жертвы своих инстинктов и единственным способом спасения для них является выражение своего либидо, при малейшем к тому побуждении.

Подобное признание снимает всякую ответственность с человека. Согласно одному из основных постулатов психотерапии, пациент должен рано или поздно научиться отвечать за свои поступки. Вот почему детерминированность, которая снимает с личности всякую ответственность, в конечном итоге просто мешает душевному выздоровлению. Причинно-следственная предопределенность годится только для весьма ограниченной области неврозов, вызванных комплексом подавления. Освободившись от комплекса, пациент принимает на себя ответственность за творческое созидание собственного будущего.

В отдельных случаях детерминизм вполне оправдан, это касается неврозов. Невроз – это отказ от свободы, подчинение своей личности жестким устойчивым формулам и, как следствие, превращение личности в автомат. Душевное здоровье подразумевает обретение чувства личной ответственности и, следовательно, свободы.

Свобода – это основной принцип, обязательное условие существования личности. Психотерапевт Отто Ранк четко определил значение свободы и ответственности в психотерапии. Будучи в течение долгого времени одним из ближайших единомышленников Фрейда, Ранк, в конце концов, был вынужден порвать со своим учителем из-за того, что тот отказался признать главенство творческой воли в психоаналитической терапии. Ранк считал, что в конечном итоге человек сам формирует свою личность с помощью творческой воли, и что причиной неврозов является как раз отсутствие у пациентов такой созидательной энергии.

Свобода личности способна возрастать. Чем здоровее душевно становится человек, тем свободнее он или она творят себя из жизненного материала и тем больший потенциал приобретает в них свобода. Таким образом, помогая клиенту преодолеть личностную проблему, консультант помогает ему стать более свободным.

Свобода – первая составляющая понятия личности и первый принцип психологического консультирования. Задача консультанта – подвести клиента к принятию ответственности за свои поступки и за конечный итог своей жизни. Надо объяснить ему сложный механизм принятия решений, когда следует учитывать весь предыдущий жизненный опыт и воздействие всех факторов подсознания, что, в конечном итоге, позволит клиенту осознать и научиться использовать предоставляемые ему свободой возможности.

Индивидуальность личности. Второй составляющей личности является индивидуальность. Трудность людей, обращающихся за консультацией по поводу своих личных проблем, заключается в том, что они не умеют быть самими собой, т.е. иными словами, не могут выразить свою индивидуальность. Согласно удачному определению Ранка, "невротический тип, который в известной мере присутствует в каждом из нас, страдает от того, что не может принять себя, не может выносить самого себя и хочет чего-то иного".

Жизненные осложнения начинаются тогда, когда индивидуум пытается играть не свою роль. Не стоит считать прирожденно бестактным студента, который на всех собраниях обязательно ляпнет что-нибудь не к месту. Возможно, им владеют внутренние страхи, которые заставляют его выступать не в своей роли, и, как результат, глупое поведение. Другая форма ухода от самого себя – это пьянство. Когда перед вечеринкой парень "пропускает для храбрости" стопку-другую, это говорит лишь о том, что на вечеринке он не будет самим собой. Вопрос не в том, почему он хватил лишнего, а в том, почему он стремится удрать от самого себя.

Само собой разумеется, что в основе психотерапии лежит принцип индивидуальности. Объясняя свой метод, Ранк писал: "Одним словом, главная его цель – саморазвитие; т.е. индивидуум должен развить себя в то, что он есть на самом деле". Главная задача личности – определить свою уникальную роль в обществе. От совета «быть самим собой» мало проку, если человек не знает, каков он на самом деле. Часто в человеке одновременно сталкиваются самые противоречивые "самости". Поэтому совет быть самим собой может только усугубить путаницу в его уме. Сначала человек должен отыскать свое настоящее "Я", а помочь ему в этом следует консультанту.

С помощью консультанта клиент должен отыскать то, что Аристотель определил как "энтелехию", т.е. "ту единственную форму в желуде, из которой неизбежно разовьется дуб". Как утверждает Юнг, "каждый из нас несет в себе свою форму жизни, ту неподдающуюся определению форму, которую невозможно вытеснить другой". Эта форма жизни, истинное "Я", охватывает глубины человеческого разума, проникая далеко за пределы обыденного сознания, которое, как кривое зеркало, способно дать искаженное изображение истинного "Я". Отыскать самого себя можно, только соединив сознательное "Я" с различными уровнями подсознания.

В каждый данный момент осознанно работает только небольшая часть всего умственного потенциала личности. В функциональном плане мы представляем себе подсознание как огромный склад, хранящий разнообразное психическое содержимое. Страхи, надежды, желания и разного рода инстинктивные побуждения. Но на самом деле это не склад, а скорее динамомашина, вырабатывающая желания и побуждения, направляемые сознанием. "Великие решения", как справедливо заметил Юнг, "как правило, скорее связаны с инстинктами и другими загадочными факторами подсознания, чем с сознательной волей и осознанной целесообразностью".

Подсознание можно рассматривать как ряд уровней. Такой подход соответствует реальному опыту, так как детские впечатления, например, кажутся нам глубже, чем переживания вчерашнего дня. Тот уровень подсознания, который непосредственно следует за сознанием, Фрейд выделил как "предсознание". Мы можем назвать "личным подсознанием" этот предсознательный материал, который легко всплывает в сознании, плюс детский опыт и подавленные побуждения.

Чем глубже мы проникаем в подсознание, тем больше мы обнаруживаем материала, общего для многих индивидуумов. Для этих более глубоких уровней Юнг придумал удачный термин "коллективное подсознание". И, наконец, в индивидуальном подсознании есть определенные структуры, общие для всего человечества. Юнг называет их "архетипами", или "изначальными образами". Это мыслительные структуры, которыми люди владеют в силу того, что они просто человеческие существа. Архетипы имеют отношение к структурной основе разума. Здесь следует искать объяснение тому, что мифология разных народов, рас и исторических периодов имеет много общего.

Под коллективным подсознанием мы понимаем определенный психический вклад, созданный механизмом наследственности. Специфический опыт человек, естественно, получает из окружающей его среды. Чтобы найти собственное "Я", этому человеку надо достичь определенной степени единства сознания с различными уровнями подсознания, которые включают опыт детства, коллективное сознание и, наконец, тот источник его разума, что входит неотъемлемой частью в строение вселенной.

Теперь становится ясным, почему выздоровление невозможно для невротика, который во всех бедах винит свое детское воспитание. Ведь, до некоторой степени, человек и есть продукт этого воспитания и, борясь с ним, он борется с самим собой. Точно так же люди, постоянно воюющие с обществом, вряд ли улучшат свое личное здоровье, поскольку они воюют с определенными силами коллективного подсознания, которое является частью их собственного разума.

И, наконец, тот, кто восстает против всей вселенной, кто отрицает наличие в ней смысла и пытается отринуть ее, на самом деле восстает против самых сокровенных глубин собственного разума, которые связывают его со всей вселенной. Говоря иначе, коллективное подсознание отдельного индивидуума уходит корнями в созидающую структуру вселенной, т.е. в бесконечность. Вызывая на бой Бесконечность, человек вонзает шпагу в самую глубину своей собственной души.

Когда человек обретает себя, он обретает общество и осознает свою неразрывную корневую связь с духовными источниками вселенной. Исходя из второй составляющей личности – индивидуальности, профессональному консультанту надо руководствоваться следующим: задача консультанта – помочь клиенту обрести свое истинное "Я" и найти в себе мужество стать этим "Я".

Социальная интегрированность.  Социальная интегрированность является третьей составляющей устойчивой личности. Этот аспект настолько значим, что люди имеют обыкновение полагать, что если личность испытывает сложности, то они непременно связаны с социальным окружением, а если человек достиг успеха в обществе, то и никаких проблем у него не может быть. Это поверхностный взгляд на личность. Для личности огромное значение имеет умение приспосабливаться к обществу, ибо человек вынужден жить в мире, состоящем из других индивидуумов.

Неспособность ладить с окружающими – главная черта невротика. Его отличает подозрительность, общество кажется ему враждебным, а по жизненному пути он движется, словно в броневике.

Всеобщее чувство неполноценности коренится в действительной неполноценности лишенного власти младенца, в то время как вся она принадлежит взрослым. Частично корни тянутся к первобытному обществу, чувствовавшему недостаток сил в борьбе с дикими животными. Противопоставляя силе животных в основном только свою физическую силу, люди были легкой добычей для последних. Отсюда необходимость восполнять недостаток сил хитроумием. Развитие цивилизации – в известной степени процесс компенсаторный, т.е. результат стремления в масштабе всего человечества преодолеть чувство неполноценности.

Поскольку это чувство присуще всем нам, не следует считать его чем-то ненормальным. В совокупности с волей к достижению престижа оно является для нас главным источником движущей силы. Задача заключается в том, чтобы использовать эту силу в конструктивных целях, для блага других людей, а не для разрушения социального созвездия, каким является общество.

Не противоречит ли индивидуальность, вторая составная личности, ее социальной интегрированности? В идеале – нет, не противоречит. На первый взгляд, вполне возможна некая нестыковка между индивидуальностью и социальной интегрированностью. Чтобы ладить с соседями, человеку приходится подавлять некоторые внешние проявления своей индивидуальности. Но если взглянуть на проблему глубже, нет никакой несовместимости между индивидуальностью человека и его существованием в обществе. Благодаря коллективному подсознанию, мы уже внутри самих себя образуем единое целое с другими людьми.

Верно, однако, и то, что наличие эгоцентрической стихии в каждом человеке осложняет ему полное и открытое вхождение в человеческое сообщество, о чем мы поговорим позже. Эта эгоцентрическая стихия разрушительно действует на целостность самой личности. В практическом плане, для консультанта это значит, что чем более социально интегрированным становится его клиент, тем больше у него возможностей реализовать свою неповторимую индивидуальность.

Задача консультанта – помочь клиенту с готовностью принять на себя социальную ответственность, вдохнуть в него мужество, которое поможет клиенту освободиться от неотступного чувства неполноценности, и направить его стремления в социально полезное русло.

Источник духовности. Ранее упоминалось о психоаналитическом понимании душевной болезни как нарушении целостности в сознании пациента, что сопровождается психологическими конфликтами. Омечалось, что целью психоаналитика является восстановление целостности умственной деятельности путем выведения конфликта из подсознания в сознание.

Многие склонны полагать, что цель психотерапии – переправить каждого в райский сад, где есть все, чего душа ни пожелает, гуляй себе, не ведая никаких нравственных и психологических конфликтов. Все это, конечно, далеко от реального человеческого существования, и подобной цели не поставит перед собой ни один достойный уважения психотерапевт.

Безделие в райских кущах или небесное блаженство, как известно, означают гибель для личности. Личность динамична, а не статична, ее стихия – творчество, а не прозябание. Согласно Мэю, цель психотерапии – новое, конструктивное перераспределение напряжений, а не абсолютная гармония. Полное устранение конфликтов приведет к застою; нашей задачей является превращение деструктивных конфликтов в конструктивные.

Портрет личности будет неполным, если не учитывать ее внутреннюю духовную напряженность. Системы психотерапии, исходящие из чисто натуралистических принципов, обречены на неуспех. Можно сделать вывод, что здоровая личность должна творчески адаптироваться к пониманию предельности и что залогом здоровья является осознанное чувство духовности.

Относительно духовной напряженности – четвертой составляющей личности – можно сделать следующий вывод для профессионального консультирования: задача консультанта – помочь клиенту освободиться от патологического чувства вины и в то же время научить его достойно принять и сделать устойчивым то духовное напряжение, которое присуще природе человека.

Творческое напряжение. Причиной личностных проблем является нарушение правильного распределения напряжений во внутренней структуре личности. Чем больше нарушается соотношение напряжений, тем больше опасность нервного расстройства.

Коррекция напряжений – процесс динамичный, творческий, постоянно происходящий в каждом из нас. Личность никогда не бывает статичной. Она подвижна, она постоянно изменяется. Поэтому не стоит говорить о внутриличностном "равновесии" или "балансе", поскольку это подразумевает, что личностные напряжения можно отрегулировать раз и навсегда, т.е. сделать личность статичной. А в царстве психики стать статичным значит умереть. Если прибегнуть к метафоре, то жить не значит настроить себя, как приемник, на одну волну и пусть работает, а постоянно ловить меняющуюся волну, т.е. новые переживания каждого дня, волну, идущую к нам из бесконечно созидающей жизни, всегда новой и разнообразной.

Модель личности сохраняет определенную преемственность благодаря прошлому опыту, глубоко отложившемуся в подсознании. То, каким был человек месяц, год, пять и много лет тому назад, оставляет определенный психический заряд в подсознании, который воздействует на сегодняшние напряжения. Это свойство подсознания тоже динамично и мобильно; бесконечное количество таких зарядов воздействует на человека в каждый данный момент. Вот почему даже привычки не могут быть статичными.

Желательно не стремиться избегать напряжений, но вовремя корригировать их. Даже при желании избавиться от внутриличностных напряжений невозможно. Коррекция напряжений происходит внутри личности. Нельзя, конечно, отрицать роль внешних факторов, но они приобретают значение тогда, когда личность включает их в свою структуру и использует как точки опоры.

Консультанту следует особое внимание обращать на склонность клиента переносить свою проблему вовне, винить, например, в своих бедах кого-то из окружающих. Следует избегать поползновений приписать личностные проблемы фактам наследственности или окружающей среды. Неврозы – общее понятие для обострившихся личностных проблем – не наследуются, а возникают от нашего неумения пользоваться тем, что мы получили в наследство.

Структура наших трудностей. Неумение приспосабливаться к окружающей среде может выражаться рядом симптомов, таких как смущение, робость, чрезмерная застенчивость, чувство постоянного беспокойства, тревоги, боязнь общения, боязнь неуспеха на работе, неспособность сосредоточиться. Смущение, например, – признак того, что различные напряжения внутри личности блокируют друг друга, как два борца в захвате, что не могут сдвинуться с места.

Человек теряет способность свободно говорить, думать и выражать свои чувства, чтобы быть адекватно понятым окружающими. Эта неспособность становится серьезным осложнением в работе, мешает установлению нормальных социальных контактов, препятствует зарождению любви и заключению брака, а также другим способам развития и применения способностей личности.

Люди с такими проблемами переживают внутренний конфликт, что их в определенной степени сковывает. Такой человек, как говорится, в разладе с самим собой и, как следствие, со своей социальной группой. Адлер считал социальную адаптацию основным критерием, "плодом" эффективного внутреннего просветления. Однако здесь таится опасность сведения проблемы к поверхностному приспособленчеству.

На самом деле поведенческая модель личности складывается из различных установок, но все они зарождаются в уме. Только прояснив все эти установки, можно по-настоящему адаптироваться в обществе, иначе подлаживание к окружающим с помощью хитростей и лицемерия, в конечном итоге, закончится крахом. Каждый человек сталкивается с внутренними проблемами и в нем постоянно идет процесс коррекции напряжений. Никого нельзя считать абсолютно "нормальным".

Эмпатияключ к процессу консультирования. "Эмпатия" – прямой перевод используемого немецкими психологами слова "einfuhlung", дословно "чувствование внутрь". Слово происходит от греческого "pathos" (сильное и глубокое чувство, близкое к страданию) с префиксом "em-", означающим направление внутрь. Прослеживается аналогия со словом "симпатия", выражающим "со-чувствие" и имеющим оттенок сентиментальности.

Эмпатия – чувство более глубокое, передающее такое духовное единение личностей, когда один человек настолько проникается чувствами другого, что временно отождествляет себя с собеседником, как бы растворяясь в нем. Именно в этом глубоком и несколько загадочном процессе эмпатии возникает взаимное понимание, воздействие и другие значительные отношения между людьми. Еgo и психическое состояние консультанта и клиента могут временно сливаться, образуя единое психическое целое.

Это и есть эмпатия. Именно в этом состоянии достигается полное взаимопонимание между людьми. Осознавая или не осознавая этот факт, консультант неоднократно переживает подобное состояние в течение своего трудового дня. Эмпатия не волшебный процесс, хотя и загадочный. Это чувство лежит в основе любви. Большинство людей никогда не задумывались, способны ли они испытывать эмпатию, и поэтому способность осталась неразвитой, рудиментарной. Но это чувство понятнее священникам, учителям и представителям других подобных профессий, имеющих дело с глубоко личными сторонами людей. Их успех на своем поприще зависит от способности последовать за своим подопечным в глубины его души.

Эмпатия может установиться и с неодушевленным предметом. Игрок в крикет, посылая мяч, наклоняется в ту сторону, куда мячу следует катиться, словно пытаясь направить его своим телом. Стоит посмотреть, как переполненные трибуны в едином порыве реагируют на прорыв футбольной команды, напрягаясь и крякая вместе с бьющим по мячу игроком! Полная самоотдача требуется от психотерапевта. Иногда, поэтому, как ни странно, после интенсивного и глубокого сеанса с клиентом консультант чувствует, что сам избавился от всех своих проблем, испытывая одновременно такую же усталость, как художник после нескольких часов творчества.

Адлер считает эмпатию одной из творческих функций личности и пишет:

"Эмпатия возникает в момент разговора одного человеческого существа с другим. Нельзя понять собеседника, если не отождествить себя с ним. ... Если мы попытаемся выяснить, откуда возникает эта способность действовать и чувствовать, как будто вы совсем другой человек, мы обнаружим, что такая способность объясняется существованием врожденного чувства общности. Разумеется, это – космическое чувство, отражение нашей связи со всем мирозданием, которое воплощено в каждом из нас; это – неотъемлемая черта принадлежности к человеческому роду".

Одним из принципов при установлении раппорта является способность овладеть языком другого человека. Язык – это то русло, по которому движется эмпатия. Два человека, достигшие определенной степени идентификации, автоматически перейдут к общей манере языкового выражения. Таким образом, клиент "взваливает" свою проблему на "свежего человека" и тот принимает на себя половину ее тяжести, в то время как клиент получает от консультанта огромную поддержку в борьбе со своими трудностями, заряжаясь от него психологической устойчивостью, мужеством и силой воли.

Передача мыслей. Телепатия означает передачу мыслей от человека к человеку, необъяснимую с точки зрения имеющихся у человека чувств. Налицо сходство этого явления с процессом эмпатии. Эмпатия – это общий термин для всех видов участия одной личности в психическом состоянии другой, а телепатия гипотетически относится только к одному виду такого участия. Эмпатия существует независимо от того, будет ли научно доказано существование телепатии.

Общение между людьми в значительной мере осуществляется с помощью таких мелких движений, как едва уловимые изменения лица, когда неприятная мысль слегка омрачает его, а приятная проясняет. Это разнообразие выражений, так же, как и движение пальцев рук, может много рассказать тому, кто умеет их читать, ибо все это отражает внутреннее душевное состояние. Люди даже не осознают, как много они узнают о своих собратьях по этим невербальным изменениям. Поэтому трудно сказать, где кончается физическая передача мыслей и начинается нефизическая.

Чем глубже психологическое понимание, тем труднее произнести слова неправды. Понимание этой истины оберегает нас от самообмана и вскрывает истинные мотивы наших хитроумных рассуждений, за которыми нет ничего, кроме тщеславия.

У каждого человека появляется поползновение обмануть окружающих, потому что его "Я" всегда старается приподнять свой престиж за счет других. Нравственные личности не прибегают к прямой неправде, зато предпринимают непрестанные усилия, чтобы выглядеть лучше, чем они есть на самом деле. Прежде чем научиться быть честным, надо признаться в том, что мотивация человека в той или иной мере определяется его "Я" и что этим порождается его склонность к обману.

Обман и самообман идут рука об руку. Очевидно, что тот, кто правдив перед самим собой, не будет обманывать других.

Иногда у человека вызывает беспокойство тот факт, что, беседуя с кем-либо, он, сам того не желая, начинает нелестно думать о своем собеседнике. Аналогичный процесс происходит и с противоположной стороны, в результате мысли, "прочитанные" собеседниками друг у друга, вряд ли придутся обоим по вкусу. Пережив подобное состояние, человек замечает: "Мне кажется, такой-то меня недолюбливает". Но чаще всего оставляет свои подозрения при себе. Истолковывать данную ситуацию как взаимное недоверие, будет не совсем точно. Дело не в том, что кто-то кого-то "недолюбливает", просто произошло противопоставление двух "Я", борющихся за престиж и превосходство в отношениях.

Ego с большим трудом принимает положение подчинения. Ущербный человек будет стремиться принизить других, чтобы возвыситься самому. Чем сильнее соперничество между двумя людьми, тем больше между ними ревности и зависти, тем сильнее желание каждого "спихнуть" противника.

Передаются не только отрицательные, враждебные мысли, но и положительные, дружеские. Общаясь с любимым человеком, чувствуешь одобрительное лестное отношение к себе. Любовь строится на этом глубинном понимании. Без процесса эмпатии невозможно состояние влюбленности. Во все времена любящие были убеждены, что общение между ними гораздо глубже и полнее, чем могут выразить слова и физическая близость.

Ответственность, доверие и другие аспекты успешного раппорта повышают эффективность эмпатии, а враждебность, соперничество, антагонизм – снижают. Длительные отрицательные отношения делают невозможным даже простое взаимопонимание, не говоря уж об эмпатии. Нельзя понять врага, пока враг остается врагом. Секрет успешных отношений между людьми заключается в использовании эмпатии в ее конструктивном, положительном, дружеском, созидающем значении.

Истинное значение честности – это устранение всех барьеров, с тем чтобы собеседники могли видеть друг друга такими, какие они есть на самом деле. Они как бы "обнажаются" друг перед другом, но нет более очищающего переживания, чем такое психологическое обнажение.

Тайна влияния. Влияние – это процесс, воздействующий на подсознание. Влияние является одним из результатов эмпатии. Само понятие возникло из астрологических представлений о влиянии исходящих от звезд эфирных потоков на поступки людей. Это говорит о том, что уже в ранних мифологических формах люди признавали наличие некоего воздействия на подсознание. Словари дают такие синонимы, как "индукция", "эффузия", "эманация". Все они представляют собой различные виды эмпатических процессов.

Второй вид воздействия – временное влияние личности. Наблюдая за двумя собеседниками, можно заметить, как они перенимают друг у друга жесты, интонацию и общий психический настрой. Если человек влетает в комнату и начинает возбужденно говорить, нервное напряжение передается и собеседнику. Но если последний сумеет сохранить спокойствие и выдержку в разговоре, первый собеседник тоже постепенно успокоится.

Эта же форма влияния проявляется в том, насколько заразительным становится замешательство внутри социальной группы, если оно появилось вначале только у одного человека. Это вполне объяснимо, поскольку главный принцип эмпатии – это искренность в разговоре, которая невозможна без понимания душевного состояния друг друга.

В качестве подсказки для консультантов можем заметить, что чуткий и опытный терапевт может создать у клиента определенное настроение, сам настроившись на эту волну. Общее влияние личности как более постоянный вид воздействия происходит, когда один человек до некоторой степени перенимает личностную модель или роль другого человека. Например, студент может усвоить интонацию или специфические жесты любимого преподавателя.

Борясь за более высокое положение и престиж, каждый индивидуум хватается за те нити основы своей поведенческой модели, которые обещают больший успех. Поставив перед собой цель и наблюдая за успешным продвижением к такой же цели кого-нибудь из своего окружения, человек, неосознанно или в какой-то мере сознательно, имитирует поведенческую модель удачника. Человек наиболее открыт влиянию именно в стремлении своего "Я" к власти.

Характерные черты человека, который нашел здоровые пути для самовыражения:

Наиболее очевидный признак – непосредственность. Это большое достоинство в человеке, ибо свидетельствует о целостности более глубоких уровней сознания. Такому человеку удалось достичь единства подсознательных побуждений и сознательно поставленных целей, а поэтому ему не надо семь раз мерять, прежде чем один раз отрезать. Такой человек находится в согласии со своими инстинктами, и боязнь сказать или сделать что-нибудь не то не держит его в постоянном напряжении.

Непосредственный человек более открыт в своих поступках, и уже один этот факт говорит о его достаточно устойчивом душевном здоровье. Напротив, человек, находящийся в напряженных отношениях со своими инстинктами, не может позволить себе открытости из боязни, что вырвавшийся из подсознания злобный пес инстинкта может в один миг разорвать на куски его доброе имя.

Другая черта – цельность натуры, т.е. способность наиболее полно выразить себя в словах и поступках, как говорится, проявить свое "истинное Я". Неестественное поведение человека раздражает нас, поскольку оно идет не из глубины души. Кажется, случись такому человеку оказаться под гипнозом, он забормочет совсем не то, о чем рассыпается в своих комплиментах наяву. Вернувшись домой и сбросив маску, такой человек, вместе со своей законной половиной, не пожалеет для вас грязи. Непосредственность и естественность – это не что иное, как элементарная форма честности.

Еще одна примечательная черта – оригинальность. Само собой разумеется, но часто забывается, что каждая личность неповторима и другой такой в мире нет. Когда человек осознает и развивает свою неповторимость, он становится автономной, оригинальной личностью, управляемой лишь своим "Я". Тогда каждая реакция такого человека поражает свежестью и новизной. Он словно сбрасывает смирительную рубашку связывающих нас условных систем и правил и демонстрирует все большую свободу и непредсказуемость мыслей. Не стоит мерять себя и других шаблонными и устойчивыми мерками.

В жизни нет ничего постоянного. Каждое данное событие отличается от остальных, и каждый человек сегодня совсем не тот, каким он был вчера. Оригинальный человек легче и быстрее приспосабливается к переменам, постоянно происходящим в жизни, и тем самым всегда остается активным участником бесконечного творческого процесса жизни, и в первую очередь процесса созидания своего уникального "Я". Именно жизненная сила и неподдельность такого человека, как живительный родник, влекут к себе окружающих. Отсюда следует, что для независимого от своих инстинктов человека доступны новые формы свободы.

Нельзя говорить о свободе, когда ты находишься в состоянии войны со своим подсознанием. Вот почему "освобождение индивидуума" является конечной целью психотерапевтического процесса – освобождение от торможений и подавлений, от фиксаций детства, от заученных догм и прочего. Задача консультанта – освободить личность человека, с тем чтобы она могла развиваться своим независимым своеобразным путем, приводя в действие как можно больше скрытых в ней возможностей.

наверх