Логин
Пароль
вход
  Запомнить
Забыли пароль? Регистрация

Основные идеи

Следующие черты можно заметить в разной степени выраженности у всех гностиков.

1. Установка на эзотеризм. Все люди делятся на "телесных", "душевных" (психики) и "духовных" (пневматики). Из них только последним доступны тайны гнозиса – высшего и подлинного мистического знания.

2. Дуалистическое объяснение мира. Весь материальный мир – зло. Это темница духа, порабощенного материей и оказавшегося в плену небытия и хаоса. Освобождение из темницы мира достигается через причастность божественному знанию (гнозису) и постижение природы собственного духа как частицы единственного истинного Бога, через просветление и реализацию своей богочеловеческой природы. .

3. Чувственный мир есть результат трагической ошибки в истории Сущего, или вторжения сил мрака в миры света. Отец Нерожденный являет себя в особых сущностях-эонах (сефироты в еврейской каббале), часто образующих пары. Завершенность этих эонов образует божественную полноту-плерому. Гордыня одного из эонов приводит к его отпаду от плеромы и к началу космогенеза, причем низший из образующихся миров – наш материальный мир.

4. Мифопоэтический язык описания. Понимая неописываемость мистического опыта, гностики в большинстве своем пошли не по пути чисто отрицательного описания Абсолюта (как Василид), а по пути метафоризации описания. В этом случае абстрактные сущности (например, эоны) персонифицируются.

5. Представление о спасении как полном избавлении от материальности. Плерома стремится восстановить свою целостность, что приводит к появлению нового эона Христа, который сходит в материальный мир, обучая избранных носителей духа высшему знанию – гнозису. Телесность Христа обычно считается призрачной (докетизм). После того, как все частицы мира вернутся в плерому, материя вновь вернется в состояние аморфного хаоса.

6. Спасение достигается через практику аскетизма (хотя известны сообщения о крайнем либертинизме у карпократиан и каинитов).

7. Существенной чертой гностицизма была мистика. Гностики занимались практикой заклинаний, участвовали в мистериальных ритуалах, предполагавших знание тайных божественных имен и формул.

8. Ведущее настроение гностицизма – чувство экзистенциальной разорванности человека, его затерянности в злом и чуждом материальном мире, которое преодолевается в вере в окончательное освобождение и возвращении в плерому божественной жизни.

После разрушения Иерусалимского храма в 70 году центр гностической традиции как таковой перестает существовать. Гонимые Римом, первые христианские гностики находят приют в разных уголках земли. Часть из них обосновывается в Египте (Александрийская школа). Это связано, по всей видимости, с тем, что сам Иисус начинал свое образование в Египте, и у него там было много сторонников и последователей. Имеются сведения, что после обучения в ессейском братстве, он получил статус Учителя. Другая часть обосновывается в Европе (катары, исихасты, богомилы). По преданию, Мария Магдалина после смерти Христа нашла себе убежище в одном из тайных обществ Европы.

Различие понятий гнозис и гностицизм. Сегодня в массовой культуре имеется много материалов, где данные понятия представлены как тождественные (синонимичные). В данном случае, мы используем понимание "гнозиса" – как эзотерической традиции, которая согласно преданию была передана Иисусом через своих учеников – Петра, Иакова и Иоанна. Если внимательнее прочесть четыре канонических евангелия (от Матфея, Марка, Луки и Иоанна), то можно найти места, где Иисус пребывает только с перечисленными выше тремя апостолами, причем это пребывание ознаменовано очень таинственным событием – преображением Христа (см. напр., от Матфея – гл.17; от Марка – гл.9).

Это указывает на то, что, по всей видимости, среди учеников Христа еще не все были готовы к тому, чтобы принять и постичь таинственные основы гнозиса. И первыми из достойных в посвящение в эту традицию явились эти трое – Иаков, Иоанн и Петр. Кроме того, мы знаем, что именно через Петра Иисус хотел основать свою церковь на земле, в связи с чем можно предположить, что слова предания не являются голословными (см.Мф.16:18-19, Ин.21:15-17). Более того, согласно гностической традиции, после своего воскресения Иисус находился со своими учениками еще некоторое время, в течение которого и передал учение гнозиса.

Что же касается понятия "гностицизм", то этот термин, в нашем понимании, отражает весьма широкое явление, связанное с герметической школой в эзотерике, основные положения которой, как известно, были унаследованы христианским гнозисом. Поэтому в нашем понимании тождественными понятиями являются "гностицизм" и «герметизм", а понятие "гнозис" представляет собой нечто иное. Это нечто иное связано в первую очередь с тем, что в гнозисе есть некоторые положения, которые мы не встречаем в герметизме (гностицизме).

Положения эти связаны с общечеловеческой миссией Иисуса Христа как Мессии (Спасителя) нашего мира и основными таинствами гностической традиции, открытыми Иисусом Христом для человечества – преображением и воскресением, а также пониманием его богочеловеческой природы и способах обретения человеком этой природы, которых мы не встречаем в герметизме или других эзотерических направлениях человеческой мысли.

Истинный и ложный гнозис. Далее необходимо различать такие понятия как истинный и ложный гнозис. Главным критерием, помогающим отличить первый от второго, является признание авторитета Торы и Ветхозаветных книг. Дело в том, что в истории развития самого гнозиса еще на самых ранних этапах его развития произошел раскол. Раскол этот связан с деятельностью Павла, которого некоторые исследователи причисляют к одному из 12 апостолов Христа. Но Павел, по всей видимости, никогда не входил в ряды апостолов, если верить Матфею.

Трудно сказать имел ли вообще Павел посвящение в гнозис или нет. Мое мнение сводится к тому, что, судя по некоторым из его посланий (напр., 1-е и 2-е к Коринфянам), Павел все же имел посвящение в гностическую традицию. Во втором послании к Тимофею Павел сам пишет: «По сей причине напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение» (2 Тим. 6). В Деяниях апостола говорится, что Павел получил посвящение у Ананании (Деян. 9:17).

Но мы знаем также, что на определенном этапе миссионерской деятельности Павла он имел достаточно близкие отношения с Петром и остальными апостолами. Но этот этап был недолгим. Дело в том, что Павел не желал признавать авторитета Торы, по крайней мере, в отношении языческих народов. В этой связи его миссионерская деятельность распространялась только на языческие народы, которым он разъяснял учение Иисуса, но не разъяснял сути Торы.

На этой почве у Павла и произошла ссора с Петром, который считал также необходимой и проповедь Закона. В дальнейшем на основании миссионерской деятельности Павла выросли такие отвлечения гнозиса (точнее лжегнозиса), как сирийский гнозис, основоположником которого был Кедрон, школы Карпократа, Маркиона, Валентина, Василида и др. Об этом, кстати, есть указания (правда это всего лишь обрывок фразы) в одном апокрифическом источнике под названием «Свидетельство Истины»:

«...он завершил путь Валентина. Он сам говорит об Огдоаде, а его ученики напоминают учеников Валентина. Они сами [...] оставляют благо [...] он говорил многие слова и написал многие книги [...] они являют себя из заблуждения, в котором они пребывают в обмане мира. Ибо они идут в это место со своим знанием, которое суетно. Также и Исидор, его сын, походил на Василида».

Необходимо также сказать, что и экзотерическое христианство также впоследствии выросло на основании учения Павла. С другой стороны, необходимо всегда помнить, что в посланиях Павла отражено немало сакральной гностической мудрости, но наряду с ней в его посланиях встречается немало мест противоречащих высказываниям Христа.

Раннехристианская литература и основные теоретические источники гностической традиции

Необходимо четко понимать, что те письменные источники, которые мы имеем относительно гностической традиции, не содержат в себе изложения самой доктрины, т.к. на это существовал запрет самого Иисуса. Теория гнозиса передавалась строго от Учителя к ученику из уст в уста без каких-либо записей. Ученику открывалось только то, что было ему полезно и необходимо.

Поэтому те письменные источники, которые имеются в руках историков, дают нам некоторое знание о гностической традиции, но не дают нам знания самой гностической традиции. Источники эти именуются Евангелиями, что в переводе с древнегреческого означает «благая весть». Само же гностическое знание отражено в Евангелиях лишь поверхностно и в самых общих чертах.

Подавляющее большинство людей знают лишь о четырех Евангелиях, вошедших в каноническую Библию. На самом деле существует намного больше Евангелий. Христианские писатели конца II – IV в. упоминают, цитируют, пересказывают различные евангелия: от Петра, от Андрея, от Варфоломея, два евангелия от Фомы, совершенно различные по содержанию, Евангелие от Марии. Во фрагменте письма богослова Климента Александрийского (ок. 200 г.) говорится, что имели хождение и три евангелия от Марка: каноническое (признанное), "подложное" (написанное неким проповедником по имени Карпократ) и тайное евангелие (написанное якобы самим Марком для "избранных").

Некоторые евангелия названы по тем христианским группам, среди которых они почитались (хотя, возможно, в их подлинных названиях также стояло имя какого-либо апостола), например Евангелие евреев, Евангелие египтян. «Четыре Евангелия основали фундамент христианского учения. Но апостолов было двенадцать, святой Варфоломей, святой Фома, святой Матфий заявляли, что проповедовали благую весть народам Индии, Тибета и Китая» (Н. Нотович).

Кроме евангелий в произведениях христианских писателей упоминаются и другие, не вошедшие в Новый завет книги, которые почитались разными христианскими группами как источники вероучения: Апокалипсис Петра, Апокалипсис Павла, деяния некоторых апостолов (Павла, Филиппа, Андрея), послания, "Пастырь" Гермы и др. Археологические раскопки конца Х1Х – начала ХХ в. открыли фрагменты и целые сочинения, не признанные церковью.

Самым крупным среди этих открытий была библиотека христиан-гностиков из Наг-Хаммади (Египет). Для того чтобы понять длительный и сложный процесс разделения священных книг христиан на признанные и непризнанные (канонические и апокрифические), нужно прежде всего представить себе особенности формирования раннехристианской литературы в целом.

Первые христианские проповедники меньше всего думали о записи своего учения, т.к. на это имелся запрет Иисуса. Странствующие адепты гнозиса передавали то, что было известно им о спасителе, распятом в Иудее во время правления императора Тиберия (14 – 37), помазаннике Божием Иисусе Христе, в воскресение которого они уверовали. Христианские проповедники использовали в качестве образца бытовавшие в иудейской среде притчи, поучения, рассказы об отдельных эпизодах из жизни знаменитых учителей (рабби). Так создавалась устная гностическая традиция.

Но вопреки запрету Иисуса, до нас дошли некоторые письменные источники, в которых отражено учение гностической традиции. Трактаты «Пистис София» и «Дидахе» – наиболее яркие примеры этого. Кроме того, многие гностические идеи остались запечатлены в Евангелиях и некоторых апокрифических книгах. Само слово "евангелие" первоначально в представлениях последователей Иисуса означало проповедь, раскрывающую смысл новой веры.

Проповедники выступали, прежде всего, в синагогах, существовавших в городах восточных провинций, а также в частных домах, под открытым небом, в опустевших ремесленных мастерских. Такая картина вырисовывается из "Деяний апостолов" и некоторых других произведений, в том числе и антихристианских. В произведении "Дидахе" (Учение двенадцати апостолов), созданном, по всей вероятности, в начале 11 в., говорится о странствующих апостолах: "Всякий апостол, приходящий к нам, пусть будет принят как Господь. Пусть он не остается больше одного дня; а если будет надобность, то и другой (день); но если он пробудет три, то он лжепророк... Уходя пусть апостол ничего не возьмет, кроме хлеба до места ночлега" '.

Устная традиция продолжала существовать и в тот период, когда появились первые писания. Евсевий Кесарийский (IV в.) в "Церковной истории" приводит слова христианского писателя Папия (1-я пол. 11 в.) из Гиераполя (Малая Азия), который собирал устные предания: "...если мне случалось встретить кого-либо, общавшегося со старцами, то я заботливо расспрашивал об учении старцев, например, что говорил Андрей, что – Петр, что – Филипп, что – Фома или Иаков... Ибо я полагал, что книжные сведения не столько принесут мне пользы, сколько живой и более внедряющий голос" (Евсевий. Церковная история (Historia ecclesiastica). III.39. Далее: НЕ).

Вопрос об источниках новозаветных евангелий весьма сложен; первые три евангелия излагают историю и учение Иисуса близко друг к другу. Евангелие от Марка, самое краткое, вероятно, легло в основу евангелий от Матфея и от Луки; то, что выходит за рамки содержания второго евангелия,. взято, по мнению многих исследователей, из какого-то не дошедшего до нас источника (он так и называется в научной литературе – Q, от латинского Quelle – источник), состоявшего из отдельных речений ".

В 1897 г. в Оксиринхе (Египет) были найдены на папирусе восемь изречений на греческом языке, каждое из которых начиналось словами: "Говорит Иисус". В 1904 г. обнаружили еще шесть изречений. Многие из речений, которые удалось прочесть, совпадают с найденным позже (уже после второй мировой войны) среди библиотеки египетских гностиков Евангелием от Фомы, сохранившимся на коптском языке; это евангелие первоначально (нач. II в.) было написано на греческом, а затем переведено на коптский. Не исключено, что логии из Оксиринха представляют собой фрагменты этого евангелия (или его варианта).

Когда были записаны речения, сказать с точностью трудно, возможно, перед 1 иудейским восстанием, во всяком случае, до создания евангельских рассказов, которые были записаны уже после разгрома Иерусалима. Первые записи, поскольку они фиксировали слова Иисуса, по всей вероятности, были анонимны. Как и цитаты из ветхозаветных книг, эти речения вставлялись в устные проповеди в разный контекст и в разных вариантах.

В гностических общинах существовали люди, записывавшие поучения, рассказы и объединявшие отдельные блоки традиции в единое повествование. Новозаветные евангелия в греческом подлиннике называются "по Матфею" (в значении – согласно Матфею), "по Марку" и т. д. Имя непосредственного ученика Иисуса (или другое авторитетное имя) "освящало" писаный текст. Люди, записавшие евангелия, искренне верили, что излагают учение, переданное теми, кто слышали проповеди Иисуса, а сами оставались анонимными.

Возможно, первые записи, хотя и передавали "благовестие", не носили названия евангелий: так, писатель Юстин (сер. 11 в.) упоминает речения Иисуса и "воспоминания апостолов". Последние, по-видимому, означали евангелия (Апология. 1.14 – 15). Но постепенно за подобными писаниями закрепилось наименование "евангелие" – писаная;"благая весть". Наряду с евангелиями новозаветного типа существовали и такие, где не было единой канвы повествования; они содержали поучения, религиозно-философские рассуждения, речения Иисуса, связанные определенной внутренней идеей. Примером таких евангелий могут служить Евангелие от Фомы и Евангелие от Филиппа.

Один из важных вопросов, стоящих перед исследователями истории возникновения христианской литературы, – это вопрос об абсолютной и относительной хронологии дошедших до нас писаний первых христиан, и прежде всего евангелий. Наиболее детально изучен вопрос о датировке канонических евангелий, хотя точных сведений установить не удалось.

Евангелие от Марка единодушно считается в науке самым ранним из канонических евангелий, хотя церковная традиция ставит его на второе место. Предполагается, что автор третьего евангелия, начиная его словами "Как уже многие начали составлять повествование о совершенно известных между нами событиях..." (Лк. 1.1), имел в виду Евангелие от Марка, которое он хорошо знал. Согласно традиции, сохраненной у Евсевия, Марк с точностью записал то, что запомнил со слов Петра, чьим переводчиком он был.

Время создания и относительная хронология двух других синоптических евангелий неясны. Можно с определенностью говорить лишь о том, что они созданы в разной этнической среде: автор Евангелия от Луки, по-видимому, образованный грек (Евсевий Кесарийский называет его врачом из Антиохии.– НЕ. III. 4); Евангелие от Матфея выявляет более тесные связи с иудейскими традициями. Среди христианских писателей II – IV вв. бытовало мнение, что Матфей написал свое евангелие по-арамейски; этим евангелием, по словам Иринея, пользовались эбиониты – древнейшая группа иудео-христиан.

Иероним, переводчик Ветхого завета на латинский язык, специально занимавшийся изысканием рукописей в Палестине и Сирии, утверждал, что он перевел с еврейского (он имел в виду арамейский язык) на греческий евангелие, которое многими считается подлинным Евангелием от Матфея. Однако дошедший канонический текст, по мнению исследователей, не может быть переводом с арамейского, хотя в нем и вставлены фразы на арамейском языке – последние слова Иисуса на кресте: "Или, Или! лама савахфани? " ("Боже Мой, Боже Мой! для чего ты меня оставил?") (27.46), но эти же слова есть и в Евангелии от Марка (15.34). Евангелие от Матфея написано по-гречески, ветхозаветные цитаты приведены по Септуагинте.

Сложен вопрос об относительной хронологии канонического Евангелия от Иоанна. Оно существенно отличается по содержанию и по проповеди Иисуса от синоптических писаний. Согласно церковной традиции, по времени написания Евангелие от Иоанна было последним из четырех. Евсевий Кесарийский говорит, что Иоанн проповедовал устно, а после появления трех евангелий вознамерился их "восполнить" (тем самым автор "Церковной истории" как бы объясняет расхождения между четвертым и остальными евангелиями).

Само начало евангелия, где Христос назван Словом ("И Слово стало плотию и обитало с нами..."), придает особый религиозно-философский смысл всему дальнейшему повествованию. Автор этого евангелия знал первые три евангелия (или традицию, лежащую в их основе), но использовал их незначительно: в нем нет описания рождения, крещения, искушения Иисуса, нет его молений в Гефсиманском саду. В этом евангелии Иисус произносит богословские поучения, большая часть которых отсутствует в других евангелиях.

Однако есть точка зрения, что оно создано одним из первых, поскольку в нем встречаются совпадения (в том числе и фразеологические) с кумранскими рукописями. Вероятнее всего, что Евангелие от Иоанна было написано в среде образованных христиан, стремившихся к созданию более развитой – по сравнению с синоптическими писаниями – теологии и христологии. Четвертое евангелие не было известно Поликарпу, автору послания к Филиппийцам, хотя, по преданию, он был учеником апостола Иоанна.

Незнание это может быть объяснено не только поздней датой написания Евангелия от Иоанна, но и недостаточно широким его распространением (христианская традиция по-разному определяет место возникновения этого евангелия – Эфес, Сирия, о-в Патмос). Имеются косвенные указания на примерное время его создания. Дело в том, что в Египте был найден небольшой папирусный фрагмент (18 глав) Евангелия от Иоанна, который папирологи датируют ок. 125 – 130 гг.

К этому же времени относится папирусный фрагмент неизвестного евангелия, в котором использована традиция, сохраненная в синоптических писаниях, а также в Евангелии от Иоанна. Следовательно, в первой четверти II в. существовали тексты различных евангелий, которые уже переписывались в Египте; созданы они должны быть до этого времени. Таким образом, принято считать, что евангельское творчество относится к концу I в. В этот период записываются не только евангелия, вошедшие впоследствии в Новый завет, но и большинство не признанных церковью евангелий, самыми ранними из которых были евангелия иудео-христиан, говоривших как по-гречески, так и по-арамейски.

Существование арамеоязычной христианской традиции подтверждается наличием в евангелиях, в том числе и канонических, так называемых семитизмов – слов и оборотов, восходяших к арамейскому языку. Эти обороты были заимствованы из первых записей, сделанных в Палестине, или, как предполагает С. С. Аверинцев, из устной традиции вытверженных на память афоризмов и рассказов.

Распространение христианства в разной этнической и социальной среде, влияние нехристианских верований и философских систем, знакомство с которыми шло через новообращенных, неизбежно усиливали расхождения между отдельными группами христиан и их писаниями. К прежним расхождениям в устной традиции добавились расхождения между устной и писаной традицией и между различными писаниями. Как некогда первые христианские проповедники в Палестине полемизировали с кумранитами, так теперь в сочинениях христиан появляется полемика, направленная против единоверцев. Характерно в этом отношении одно из первых речений в коптском Евангелии от Фомы:

"Иисус сказал: "Если те, которые ведут вас, говорят вам: смотрите, царствие в небе! – тогда птицы небесные опередят вас. Если они говорят вам, что оно – в море, тогда рыбы опередят вас. Но царствие внутри вас и вне вас"" (Евангелие от Фомы, стих 2). Это речение одновременно полемизирует с идеей установления материального Царства Божия на земле и со складывающимся учением о "царстве небесном" (выражение это появляется уже у Матфея, заменяя в отдельных речениях словосочетание "Царство Божие") ". В Евангелии от Филиппа содержится полемика с защитниками учения о непорочном зачатии (Евангелие от Филиппа, стих 17).

Постепенно выявляются наиболее почитаемые среди отдельных групп общин сочинения: прежде всего это относится к евангелиям. Из канонических евангелий на рубеже I – II вв. таковыми были евангелия от Марка и от Матфея (в греческой и арамейской версиях), а также Евангелие от Луки. Евангелие от Иоанна признавалось далеко не всеми группами, есть свидетельства, что оно было известно гностикам. Юстин использовал Евангелие от Петра, Папий ссылался на Евангелие евреев, которое, как и евангелие эбионитов, почиталось иудео-христианами Палестины и Сирии.

Египетские христиане особо почитали Евангелие от Фомы и Евангелие от Филиппа, первоначально написанные по-гречески и позже переведенные на коптский.

Множество вариантов "благой вести", постоянные споры между проповедниками поставили перед христианами задачу отбора из всей литературы тех книг, которые почитались бы основными источниками христианского вероучения. Так ортодоксальное христианство сделало свой выбор в пользу четырех Евангелий – от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Остальные Евангелия были причислены к апокрифам – текстам, которым по мнению ортодоксального христианства либо нельзя доверять, либо можно, но не всем.

Сам термин «апокриф» в переводе на русский означает «тайный», «сокровенный», «сакральный». В отличие от ортодоксального христианства в гнозисе принято доверять не только текстам каноническим, но и многим апокрифическим. Причем в гнозисе принято доверять далеко не всем каноническим книгам. К примеру, послания Павла в гнозисе не являются авторитетными, несмотря на то, что Павел имел посвящение в гнозис.

Процесс отбора христианских книг, которые должны образовать "новый" (по сравнению с Ветхим) завет, был процессом сложным не только потому, что отдельные группы общин почитали разные писания, но и потому, что наряду с резко расходившимися по вероучению текстами были писания, восходившие к обшей традиции, но отличавшиеся передачей отдельных эпизодов и интерпретацией отдельных речений Иисуса.

Кроме того, когда сложились основные Евангелия, ставшие хорошо известными верующим, и их переработка (или, вернее, редактирование при переписке) могла сводиться только к изменениям отдельных деталей, стали создаваться самостоятельные произведения, как бы дополняющие древнюю традицию: описания детства Иисуса, жизнеописание его матери, описания деяний отдельных апостолов, упомянутых в евангелиях,– Петра, Павла, Филиппа, Андрея и др.

Последние были особенно многочисленны в связи с тем, что во II в. наиболее значительные христианские общины начинают связывать свое происхождение с деятельностью непосредственных учеников Иисуса: община Рима якобы ведет свою родословную от Петра, община Эфеса – от Иоанна. Отношение к подобным произведениям было различным. Некоторые христианские теологи и апологеты христианства рубежа II – III вв., принимавшие в качестве основных источников вероучения четыре канонических евангелия, ссылались как на авторитет и на другие священные книги.

Так, Ориген использовал Евангелие от Петра и "Книгу Иакова", содержащую историю детства и замужества Марии, цитировал Евангелие евреев и "Деяния Павла", только с оговоркой, что их нельзя ставить в ряд с четырьмя евангелиями. Встречаются цитаты из неканонических произведений и у Климента Александрийского. В то же время продолжали вызывать сомнения у ряда богословов те произведения, которые вошли впоследствии в Новый завет, прежде всего Апокалипсис Иоанна и анонимное Послание к Евреям, которое сам автор назвал "словом утешения" (или "увешевания".– 13.22). Тертуллиан не упоминал среди священных книг Второе послание Иоанна; Ириней – Послание Иуды.

Принятие канона господствующей церковью было ускорено признанием христианства римским государством при императоре Константине (307 – 337 гг.). Чтобы разобраться в расхождениях христиан (а в этот период шла ожесточенная борьба между ортодоксальным течением и арианством – учением, отрицающим догмат о троице), Константин потребовал, чтобы епископы предоставили ему копии священных книг.

После длительных консультаций, уже после смерти Константина, на соборе в Лаодикее в 363 г. было принято решение разослать по всем христианским церквам списки канонических произведений. Согласно Лаодикейскому канону, в состав Нового завета вошли 26 писаний – все, кроме Апокалипсиса Иоанна. В З67 г. в письме епископа Афанасия были названы уже все 27 писаний Нового завета.

Но этот список не был признан повсеместно: христиане многих сирийских общин не признали Откровения Иоанна; другие сирийские христиане остались верны почитанию Диатессарона; египетские (коптские) христиане, а именно в Египет ведут следы гнозиса после разрушения иерусалимского Храма, – совсем не приняли ортодоксального учения: у них были свои священные книги; вплоть до Х в. палестино-сирийские христиане, как об этом будет сказано дальше, пользовались своим списком книг, который исключал все писания, связанные с именем Павла.

Окончательно список новозаветных книг был утвержден ортодоксальной церковью на Карфагенском соборе в 419 г.

В связи с утверждением списка канонических книг встал вопрос о судьбе тех писаний, которые считались спорными или подложными. В V в. исчезает понятие сомнительности отдельных христианских книг. Все писания, не вошедшие в Новый завет, стали называться апокрифическими. Но отношения к этим писаниям различались в зависимости от их содержания: были книги, которые церковь разрешала читать верующим и которые оказали существенное влияние на догматику и обрядность ортодоксальной церкви. К ним относились созданные после утверждения евангельской традиции повествования, ее дополняющие.

Таковы писания, посвященные матери Иисуса: "История Иакова о рождении Марии", сочинение анонимного автора "Об успении Марии", Евангелие от Никодима (прежде всего та его часть, где рассказывалось о сошествии Христа в ад); к апокрифам относится и многочисленная раннесредневековая литература о христианских мучениках, создававшаяся по образцу деяний отдельных апостолов (некоторые из них продолжали читаться на протяжении всего средневековья, в том числе и на Руси, например "Деяния Павла и Феклы").

Все эти писания наполнены чудесами, в них используются традиционные (особенно для восточных областей) сказочные мотивы, прослеживается связь с фольклором. Как правило, они не имели догматических расхождений с церковным учением, но из-за позднего происхождения и явной фантастичности не были признаны церковью источниками вероучения. Те же книги, чье содержание существенно отличалось от канонических писаний, читать строго запрещалось. Эти книги считались не только апокрифическими, но и запрещенными, "отрешенными".

Первый список "отрешенных" книг был составлен в 7 в. в Восточной Римской империи. Вошедшие в него писания подлежали уничтожению как еретические; в течение последующих веков такие списки возобновлялись, что показывает на тайное (теперь уже действительно тайное!) существование подобных писаний. Прежде всего в список "отрешенных" книг были внесены иудео-христианские, гностические и близкие им писания.

Борьба церкви против этих писаний привела к тому, что большинство списков "отрешенных" книг было уничтожено, однако сохранились цитаты из них в произведениях самих же защитников ортодоксальной церкви. Благодаря успехам археологии конца Х1Х – ХХ в. стали известны многие "отрешенные" апокрифы. Что же касается не признанных священными, но разрешенных для домашнего чтения сочинений, то они дошли до нас в средневековых рукописях как на языке подлинника, так и в переводах на латинский, сирийский, арабский, армянский, грузинский и славянские языки.

наверх