Логин
Пароль
вход
  Запомнить
Забыли пароль? Регистрация

Классический период

В этот период философия в Индии постепенно превращается в особую отрасль знания, специальную науку. Об этом в частности свидетельствует памятник III в. до н.э. “Артхашастра”: “Философия всегда считается светильником всех наук, средством для совершения всякого дела, опорой всех установлении”. Автор “Артхашастра (Каутилья) употребляет для философии даже специальный термин - “анвикшики-тарка-видьям” (“рационально-логическое знание”) в отличие от религиозного учения, обозначаемого понятием “трайи-видья” (“знание трех”, т.е. - трех ведических текстов - Ригведы, Самаведы и Яджурведы).

Многие исследователи среди главных источников классического периода развития философской мысли выделяют следующие:

1. Эпическая поэма Махабхарата (начала создаваться не позднее Х в. до н.э., окончательное оформление получила в V в. н.э.), состоящая из 13 книг, содержащих около 100 000 стихов, написанных Вьясой. Основа поэмы - песни, баллады, народные предания и сказания о родовых героях. Махабхарата в идейном плане есть попытка синтеза народных верований, мифологии пришельцев (греков - яван, парфян - пахлавов, скифов - шаков) с брахманистской догматикой Вед.

2. Поэмы “Рамаяна”, состоящая из 7 книг, написанная Вальмики. Состав поэмы многослоен: здесь и ведические боги во главе с Индрой, и новые боги, отождествляемые с различными первопредками, и политеистические культы и т.п. Со временем поэма из литературного произведения стала трактатом по идеологии вишнуизма.

3. Свод законов Ману (1250 г. до н.э.) - этический кодекс, дающий разъяснения по поводу прав и обязанностей различных варн древнеиндийского общества, порядка жертвоприношений, моральных критериев различных действий и т.д.

Развитие философии здесь нами рассматривается более обстоятельно по тексту Бхагавадгиты (шестой книги Махабхараты), самого выдающегося литературно-философского памятника Индии. С нравственно-философской точки зрения “Гита” есть йога-шастра - этический трактат, в котором йога повсеместно сохраняет чисто практическое, а не созерцательное, как в Упанишадах, значение. Йога понимается как такое волевое усилие, которое противостоит любому соблазну. Вместе с тем, йога здесь - метод психического воспитания, очищение интеллекта от эмоциональных заблуждений, позволяющий непосредственно и истинно воспринимать реальность.

Йога основана на познании духа, а последнее - на метафизике Бхагавадгиты. Согласно “Гите”, на всех чувственно воспринимаемых вещах лежит печать преходящего, они постоянно стремятся стать иными, качественно неопределенными. Иначе говоря, все чувственные вещи постоянно находятся в процессе становления. Первичное, устойчивое бытие есть Брахман - вечный дух. Но так как вечный дух всегда в вещах, то он качественно неотличим от их конечности. Брахман есть одухотворение всякого конечного существования, олицетворение бесконечного бытия как бытия духа.

В сознании человека тоже заложено что-то постоянное, о нем свидетельствует постоянная неудовлетворенность индивидуального “я”, его стремление к вечности - бесконечности. Каждое “я”, следовательно, причастно вечному духу. Таким образом, вещественное начало (Пракрита) не действует само по себе, собственно развитие обусловлено наличием вечного духа, последний есть основа и объединитель всего сущего. На этой основе строится и корпус этических идей “Гиты”.

Драматическая сюжетная завязка “Гиты” (битва пандавов и кауравов) вынуждает главного героя (Арджуну) не просто руководствоваться естественно природными склонностями, чувствами и т.п., но искать нравственные оправдания своих действий в предельных, сверхчувственных глубинах духа. Ведь в нравственном отношении выбор действительно кажется противоестественным - противниками на поле брани являются его родственники.

Долгое время Арджуна пребывает в “темной ночи души” (мятущихся текучих и неустойчивых ее состояниях - вожделениях, желаниях и т.д.). А самые ответственные нравственные решения возможны лишь в божественном ее состоянии, когда решения мотивируются свободой, свободным выбором. Именно вечный дух, Брахман соответствует глубинной сущности вещей. Для его достижения требуется не жертвоприношение, а самопожертвование, жертва душою эмпирической (связанной с многообразием чувственного опыта), как мудрый свободный выбор Себя и преодоление собственного эгоизма.

Нравственное действие в таком случае обретает почти ригористический характер- оно не для человека, но во имя человечества и человечности (неизменного духа мира, который только и может гарантировать порядок, упорядоченность “порядочность” человеческих отношений как основу нравственного поведения). Как это следует из сюжетной завязки Бхагавадгиты, самопожертвование возможно лишь на грани жизни и смерти, когда всяческие чувственные притязания - суета сует. Ведь в жертву безвозмездно и безвозвратно отдается, как кажется, самое дорогое, что есть у человека - его самолюбие. И при этом не гарантируется никакое воздаяние.

Более того, как следует из диалога Арджуны и Кришны (бог Вишну, принявший облик возничего боевой колесницы Арджуны), возможное воздание и словами маловыразимо. Единственно, что о нем можно сказать, - оно есть полная свобода и ее вкушение. То есть - “субстанция”, столь же загадочная для формального определения и обычного человеческого понимания, как и другие, подобные ей: “любовь”, “бессмертие”, “Бог” и т.д.

Итак, если в Ведах, как правило, речь шла о внешнем ритуальном жертвоприношении (в жертву приносились люди, а затем - животные) как основе нравственного порядка, то в “Гите” - о внутреннем, духовном самопожертвовании, что свидетельствовало о более высокой ступени развития философского мировоззрения. Возможно, поэтому Бхагавадгита и воспринимается как само-произведение творческого духа, великий образец человеческой культуры.

Ведь по большому счету культура есть творческое самопожертвование человеческого духа, раздвигающего горизонты обыденного человеческого существования до восприятия таких таинственных феноменов бытия, как красота, истина, добро, свобода и т.п. Как мы уже заметили, спецификой рождающегося философского сознания Индии являлось постоянное обращение к основам культурной традиции древнеиндийской цивилизации: ведическим мифам, ритуалам, табу. Теперь посмотрим, как эта тенденция реализовалась в становлении классических школ древнеиндийской философии.

В первые века н.э. в Индии произошло окончательное закрепление философских школ как целостных мировоззренческих систем, имеющих собственную историю.

Согласно традиционным принципам классификации, принятым большинством ортодоксальных индийских мыслителей, школы и системы индийской философии разделяются на два обширных лагеря – ортодоксальные (астика) и неортодоксальные (настика).

В современных индийских языках слова "астика" ("astika") и "настика" ("nastika") обозначают соответственно "теист" и "атеист". Однако в философской литературе, написанной на санскрите, словом "астика" обозначали тех, "кто верит в авторитет вед", или тех, "кто верит в жизнь после смерти". ("Настика" соответственно означает противоположное.) Эти слова употребляются здесь в первом смысле. Во втором смысле даже такие неортодоксальные школы, как буддийская и джайнская, будут относиться к астике, поскольку их представители верят в жизнь после смерти. Шесть ортодоксальных школ относятся к астике, а школа чарвака – к настике в обоих смыслах этого слова.

К группе ортодоксальных школ принадлежат шесть главных философских систем: миманса, веданта, санкхья, йога, ньяя и вайшешика. Они считаются ортодоксальными не столько потому, что допускают наличие Бога, а еще и потому что признают авторитет вед. Так, например, хотя школы мимансы и санкхьи отрицают существование Бога как творца мира, они все же считаются ортодоксальными, так как признают авторитет вед. Перечисленные выше шесть систем относятся к главным ортодоксальным системам. Кроме них, имеются еще и менее важные ортодоксальные школы, как, например, грамматическая, медицинская и другие, отмеченные в сочинении Мадхавачарьи.

К числу неортодоксальных систем относятся главным образом три основные школы – материалистическая (типа чарвака), буддийская и джайнская. Их называют неортодоксальными потому, что они не признают авторитета вед. Одни философские системы признавали авторитет вед, тогда как другие отрицали его. Системы мимансы и веданты можно, например, рассматривать как прямое продолжение традиции вед.

Неортодоксальные системы

Ортодоксальные системы